Страница 89 из 148
Мы идём к выходу. У главного входа стоит моя машина, водитель уже у двери, охрана на месте. Всё выглядит ровно так, как должно выглядеть — что я выхожу из клиники, сажусь в машину и еду на встречу. Глеб появляется почти одновременно, быстро, без суеты, с планшетом в руках, изображая человека, который привёз мне документы на подпись.
— Феликс Эдмундович, — говорит негромко, но внятно, так, что его слышно, — Вас уже ждут. Лучше ехать сразу.
— Знаю, — отвечаю, беру у него планшет и делаю вид, что просматриваю страницу. — Поедешь со мной. Нужно будет поднять материалы по дороге.
Глеб кивает.
Аврора хмурится.
— У тебя встреча? — спрашивает жена.
— Срочная, — киваю ей. — Ты поедешь домой, — предупреждаю её вопросы. — Секретарь мне не понадобится.
Она поджимает губы. Да, прозвучало грубо, пожалуй.
— Хорошо, — дёргает плечом, делает шаг вперёд.
— Дождись следующую машину, — останавливаю её. — Тебя отвезут. И не спорь.
Аврора явно с трудом сдерживается, чтобы не ответить. Кажется, я похерил все крупицы нормального впечатления, которое могло остаться у неё от меня в кабинете психолога.
— Глеб, — киваю помощнику на автомобиль, тот кивает, садится.
Я кидаю ещё один взгляд на Аврору и сажусь сам. Захлопываю дверь и смотрю на Глеба, который уже снимает с себя пиджак.
— Так вот почему такой идиотский, — ворчу про себя, оглядывая протянутую мне клетчатую коричневую ткань с нашитыми на локти огромными красными кожаными «заплатками».
— Давайте быстрее, Феликс Эдмундович, — торопит меня помощник, и я скидываю свой пиджак, самый обычный чёрный. — Комплекция у нас почти одинаковая, но это просто на всякий случай. Вряд ли здесь слежка. Водителей я проверил, — добавляет жёстко, и я ловлю немного испуганный взгляд своего личного водителя в зеркале заднего вида. — Если вас, точнее, Аврору Романовну будут поджидать — то наверняка ближе к дому, там легче всего поймать нужный момент. Машины скоро поравняются. Вы быстро пересаживаетесь к жене, я поеду в компанию. Охрана проследит, накладок быть не должно.
Я молча киваю.
Всё выходит даже быстрее, чем мне казалось.
Машины действительно успевают поравняться в коротком переулке с односторонним движением. Притормаживают, я открываю дверь со своей стороны, и спустя буквально пару секунд уже оказываюсь в соседнем автомобиле рядом со вскрикнувшей женой.
— Чёрт тебя подери, Феликс! — Аврора вжимается в дверцу. — Какого… хрена?!
— Спокойно, дорогая, — усмехаюсь, скидываю с себя чужой пиджак и сползаю вниз по сиденью, чтобы меня не особо было видно со стороны. — Я решил, что лучше мне проводить до дома свою драгоценную жену.
— Что происходит вообще?! — она стискивает челюсти, в бешенстве смотрит на меня.
— Ничего, что должно было бы волновать тебя в эту минуту, — отвечаю твёрдо.
Не готов я пускаться в объяснения. Не сейчас, когда у меня нет полной картины… и, кстати сказать, она так и не рассказала, что ей всё-таки сказал мой дед. Это тоже кирпичик в общую стену, который мне нужно будет положить, чтобы увидеть всю конструкцию.
Но для Авроры это, разумеется, звучит… именно так и звучит. После всех моих слов в кабинете, после фраз про границы, шаги и возможность говорить, я снова делаю именно то, что она ненавидит.
— То есть мы опять вернулись к тому, с чего начали, — горько произносит жена, подтверждая мои мысли. — Я не твоя собственность, Феликс, которой можно распоряжаться!
— Сейчас можно, — вырывается у меня.
Вот теперь всё совсем прекрасно. Самому аж тошно.
Она даже не отвечает сразу. Просто смотрит на меня так, что в обычной ситуации я бы уже услышал минимум пять вариантов, куда именно мне пойти со своими распоряжениями. Но сейчас молчит, и это ещё хуже. В памяти вдруг отчётливо всплывают её слова, сказанные мне в клинике: «У меня ощущение, что всё, что для меня важно, не стоит внимания». А я снова заставляю её чувствовать, что её согласие, злость, вопросы — всё вторично по сравнению с тем, что я решил.
На меня вдруг накатывает дикое, неконтролируемое раздражение. Какого хрена, почему у нас всё так… через одно место?!
Аврора молчит, и я уже думаю, что, может, сказать ей что-то… какой-то минимум. Кидаю взгляд в окно, вижу, что мы уже почти доехали до дома — ладно, объяснения потерпят ещё пару минут…
А потом на меня вдруг накатывает такое поганое предчувствие, что волоски на коже по всему телу встают дыбом.
Не понимаю, то ли я успеваю что-то заметить. То ли вспоминаются слова Глеба — «если вас и будут поджидать, то возле дома…»
— Аврора! Быстро, пересядь! — резко сдвигаюсь, оказываясь совсем близко к ней.
— Что?..
— Быстро, я сказал! На моё место! — не церемонясь, отстёгиваю её ремень безопасности, жена вскрикивает, но я, не обращая внимания, просто хватаю её в охапку и перетаскиваю через себя. — Вниз! — рявкаю на неё, нажав на макушку.
Одновременно с этим раздаётся звон разбитого стекла, а мою спину и плечо, повёрнутые к окну со стороны Авроры, прошивает вспышкой боли.
— Газ! — рычу водителю, хватаясь левой рукой за край сиденья. — Не останавливаться!
Машина срывается вперёд. Аврора всё ещё согнута, но уже пытается подняться, и это бесит так, что я на секунду забываю про боль, которая ширится, грозя поглотить сознание целиком.
— Сиди! — бросаю резко. — Не поднимай голову!
— Ты ранен! — голос у неё срывается.
— Сиди, я сказал! — в глазах темнеет.
Чёрт, неужели не только разбитое стекло? Пуля? Этого не хватало….
— Феликс Эдмундович! — дверь за моей спиной открывается, и я понимаю, что это охрана, а машина уже заехала на подземную парковку дому. — Скорую, срочно…
— Никаких… скорых! — успеваю выдавить из себя. — Врача моего…
Меньше всего мне сейчас нужны полицейские разборки и прочая хренотень.
— Феликс! — голос Авроры рядом, а потом её же болезненный вскрик, который пугает меня так, что я, не успев сообразить, что делаю, рывком дёргаюсь к ней.
Это оказывается ошибкой, потому что внутри по ощущениям что-то рвётся, и я всё-таки проваливаюсь в темноту.