Страница 64 из 148
Немного воспрянув духом, приступаю к остальным заданиям из списка и в течение следующего часа, пока Фридрих с Резановым продолжают совещаться наедине в кабинете, успеваю сделать почти половину из оставшегося. А заодно отправляю восвояси нескольких желающих прорваться к Феликсу. Правда, у меня нет уверенности, что они шли именно к нему — а не посмотреть на его новую секретаршу. Потому что взгляды я на себе ловлю очень любопытные… и не сказать чтоб доброжелательные.
Может, конечно, мне просто кажется. Или у меня уже какой-нибудь невроз или психоз — что было бы совсем неудивительно, учитывая происходящее в моей жизни. Ведь в целом — кому какая разница, кто сидит перед кабинетом главы компании!
Поэтому я с облегчением воспринимаю новость, что Феликс созывает какое-то внутреннее совещание в малом конференц-зале без присутствия на нём секретарей и помощников. Можно перевести дух — к тому же, мне сразу после этого пишет Ева, предлагает воспользоваться возможностью и сходить перекусить, тем более что совещание будет длиться не меньше часа, а значит, нам не нужно будет торопиться.
Отвечаю согласием и, дождавшись, чтобы Феликс ушёл, захожу за подругой.
— Аврор, — шепчет Ева, пока мы идём к лифту. — Я сейчас умру от любопытства! Мне Марк сказал такое…
— Не здесь, — качаю головой, на секунду прикладывая палец к губам.
Она кивает, и пока не доходим до ресторанчика, мы болтаем о чём-то незначащем, в основном о всяких рабочих мелочах. Но когда устраиваемся за дальним столиком, сделав заказ, Ева нетерпеливо смотрит на меня.
— Это что, правда?! Вы с Феликсом…
— Угу, — киваю быстро.
— Офигеть, — она откидывается на спинку стула, ошарашенно качает головой. — Но… почему такая тайна?
— А Марк не говорил… как Феликс объяснил ему это? — спрашиваю осторожно.
Ева смотрит на меня внимательно и как будто задумчиво.
— В компании и филиалах совсем недавно были вскрыты несколько схем, — говорит обтекаемо. — Там был сговор, откаты… много чего. Собственно, твоя бывшая начальница, Наталья Петровна, была назначена на эту должность после того, как предыдущего начальника отдела арестовали. И не его одного.
— Да, я слышала, — киваю, подавшись вперёд.
— Насколько я поняла со слов Марка, есть что-то ещё, — вздыхает Ева. — То есть они с Феликсом вычистили не всё и не всех. До всей этой ситуации ты была его невестой, а теперь оказалась в опасности из-за вашего общего прошлого, поэтому с его стороны это была защита.
Вот, значит, как он всё объяснил, думаю, невольно поморщившись. Ну просто рыцарь в сияющих доспехах…
— Аврора? — наклоняется вперёд Ева, глядя на меня. — Это правда?
— Угу, — нарочито беспечно пожимаю плечами. — От первого до последнего слова!
— Врёшь, — вдруг усмехается подруга, и я, не выдержав, усмехаюсь в ответ.
— Правда состоит в том, что мне нужна помощь психолога, — вздохнув, качаю головой. — У меня уже от всей этой хрени, навалившейся в последние дни, крыша едет.
— Мне очень жаль, правда, — Ева сочувственно хмурится, протягивает руку и накрывает мою кисть. — Я понимаю, что это у вас… не по любви, а вынужденно. Мне, конечно, сложно представить ситуацию, в которой это было бы по-настоящему необходимо. Но если ты и правда в опасности, то, возможно, это был лучший выход?
— Спасибо, — в носу у меня начинает щипать, на глаза наворачиваются слёзы, я пожимаю её ладонь, и она кивает. — Честно сказать, не знаю я… для меня, как ты можешь понять, необходимость этого… брака под ещё большим сомнением, чем для тебя.
— Но.… это ведь временно? — сводит брови Ева. — Марк сказал мне всё очень коротко, я не совсем поняла. Но раз вы держите это в тайне, значит, Феликс полагает, что потом вы разведётесь? Когда опасности больше не будет?
— Я… на это рассчитываю, — отвечаю осторожно.
На самом деле, я вообще толком не понимаю почти ничего. Какая-то дурацкая игра в испорченный телефон получается! Как Феликс мог рассчитывать, что я не вывалю Еве всё, что между нами произошло? Раз уж он сам разрешил мне сказать ей про замужество!
Или он просто вообще не видит ничего ужасного в том, что случилось? Не понимает? Думаю, что это, скорее всего, ближе к истине. Он удивился сегодня, когда я испугалась его резкого движения. Искренне удивился — припоминаю выражение его лица. Был в недоумении.
Мне вдруг приходит в голову — а может быть, он в принципе не способен понимать эмоции? Может быть, у него какое-то отклонение… есть же такие, когда человек не в состоянии понять, что другие люди могут переживать что-то иначе, чем он сам. Если ему нормально, если он для себя всё объяснил и решил, значит, и всем вокруг должно быть нормально. Удобная, конечно, система. Очень мужская. И очень в духе Феликса.
С другой стороны, может, дело не в отклонении вовсе. Может, всё куда проще — так, как мне говорил Альберт. Что если человек с детства жил рядом с таким дедом, которым был Арнольд, смотрел на всё это, впитывал, подстраивался, учился не чувствовать лишнего и не замечать чужого страха, потому что иначе самому не выжить, то для него подобное поведение может и не казаться чем-то чудовищным.
Для него это просто способ решать вопросы, ломать под себя, подчинять... И потом искренне удивляться, почему жертва не оценила глубину его правоты.
Вздохнув, приступаю к обеду, который нам принёс официант. Даже если я права, мне от этого ни капли не легче. Потому что объяснение не делает случившееся менее отвратительным. И уж точно не делает его менее виноватым.
Мы с Евой обедаем — подруга, видимо, поняв, что обсуждать здесь и сейчас наш с Феликсом брак — неподходящее занятие, переводит разговор. Поэтому болтаем обо всём подряд. Ева рассказывает смешные истории про их с Марком собаку, показывает мне фотографии в мобильном.
— Какой красавчик! — умиляюсь чёрному кане-корсо по имени Тайсон. — Обожаю больших собак! Всегда хотела завести!
— Вот и я тоже, — кивает Ева с энтузиазмом.
Быстро закончив с едой, идём обратно — совещание уже должно подходить к концу, как и обеденный перерыв. Быстро кивнув друг другу, расходимся на этаже каждая по своей приёмной. Не успеваю я спрятать сумку и включить ноутбук, как появляется Феликс.
— Вернулась, — кивает мне. — Всё хорошо?
— Да, конечно, — киваю в ответ, вытаскиваю из ящика свой договор. — Я вписала сумму и подписала… — протягиваю ему.
Феликс берёт, пролистывает, останавливается на странице, где указан оклад. Хмыкает, потом переводит взгляд на меня.