Страница 55 из 148
— Развод ты не получишь, — тут же отвечает он. — И что ты подразумеваешь под независимостью?
— Об этом я и говорила, — на секунду стискиваю зубы.
Да, я понимала, что не услышу от него согласия. Но всё равно всё внутри сжимается от твёрдого отказа.
— Какая независимость, Аврора? — повторяет Феликс.
— Самая обычная независимость. Собственные, лично заработанные средства. Дело, которым я буду заниматься. Ну, должна же я быть уверена, что после твоей смерти мне будет на что жить!
Довод насчёт его смерти производит непередаваемый эффект. Феликс в ступоре смотрит на меня, я смотрю на него, хлопая ресницами с максимально честным и невинным выражением на лице.
— Ты что… купила оружие? — наконец уточняет он.
Я чуть не сгибаюсь пополам, с трудом сдержав истерический смех. Надо же… первое, о чём он подумал, что я планирую его убить!
— Ты в своём уме?! — выдыхаю сдавленно.
— Да я уже не знаю, чего от тебя ждать! — рявкает мужчина.
— И это правильно, — киваю, сделав пару глубоких вдохов. — И это очень хорошо. Запомни это ощущение, оно тебе пригодится, раз уж не хочешь давать мне развод! Твоя семейная жизнь, Феликс Эдмундович, будет полна неожиданностей, это я могу тебе пообещать! И приятными они абсолютно точно не будут!
Устав стоять в дверях, прохожу в комнату, сажусь на кресло и вытягиваю ноги. Феликс проходит следом, останавливается возле комода, опирается на него локтем.
— Я не разрешала тебе заходить, — говорю равнодушно просто из принципа. — И я завтра еду на работу, хочешь ты этого или нет.
— Ты же понимаешь, что я владелец компании, где ты работаешь? — говорит он, рассматривая меня с каким-то задумчивым интересом. — Один приказ — и тебя даже не пустят внутрь.
— Тогда я громко повозмущаюсь. Очень-очень громко, так, чтобы услышали все вокруг! А потом развернусь и пойду устраиваться в ближайшее кафе «Вкусно и точка», — пожимаю плечами. — Буду заворачивать бургеры и кричать в зоне выдачи: «Заказ номер двадцать семьдесят девять!»
— В тебе говорит чувство противоречия, — замечает Феликс уже значительно спокойнее.
— Во мне говорит ненависть к моему внезапному и совершенно нежеланному спутнику жизни, если так уж хочешь знать! — поднимаюсь с кресла, смотрю прямо на него. — Ты не учёл одну вещь, Феликс. Точнее, не учёл ты много чего, но это — главное. Мне больше нечего терять. Абсолютно нечего.
— Про свою сестру ты забыла? — прищуривается он.
— Нет, не забыла, — качаю головой, пережидая мгновенное неприятное ощущение под рёбрами. — Кстати, сам ты, естественно, не понимаешь и не видишь, но я тебе скажу, что это подло — напоминать сейчас о том, чем ты меня шантажировал.
Перевожу дыхание и продолжаю негромко:
— Нашим браком ты сам развязал мне руки, Феликс. Я теперь завишу от тебя… но и ты зависишь от меня. Я могу разрушить твою репутацию одним грандиозным скандалом. Могу вести себя так, что все новостные паблики будут захлёбываться от злорадного восторга, обсуждая поведение и похождения твоей жены!
— Не смеши, — снисходительно смотрит на меня он. — Ты не сделаешь…
— Кажется, это я сегодня сбежала от охраны, которую ты приставил ко мне без моего ведома и желания, — напоминаю ему, перебивая. — Ты не знаешь меня. Никогда не знал. Ни несколько лет назад, когда делал вид, что ухаживал за мной. Ни сейчас.
— Делал вид, что ухаживал?!
Расслабленный вид слетает с него моментально, мужчина выпрямляется, прожигая меня взглядом.
— Делал вид?! — повторяет он так, как будто это единственное, что его по-настоящему разозлило в нашем разговоре. — Я ухаживал за тобой, Аврора! По-настоящему!
— Угу, и параллельно составлял брачное соглашение! — стискиваю кулаки, вспомнив те правки, внесённые его рукой.
— Какое, к чёртовой матери, брачное соглашение?! — взбешённо смотрит на меня Феликс. — Я ничего не составлял!
— Ну да, как же, не составлял, — качаю головой. — Конечно. Я же себе придумала всё.
— Объясни толком, Аврора, о чём ты?!
— Ой, иди к чёрту… — отмахиваюсь от него, меня всё это так раздражает, что я просто хочу, чтобы он исчез отсюда.
— Не смей. Так. Со мной. Говорить! — раздельно произносит он, делая ударение на каждом слове.
— А то что, ваше величество? — выдохнув, снова сажусь. — Что ты мне сделаешь, а, Феликс? Изобьёшь меня до синяков? Или, может, изнасилуешь… а-а-а-а, ты ведь уже это сделал, — складываю руки на груди.
Феликс стискивает зубы, раздувает ноздри. Я всей кожей чувствую его ярость и то, что он явно пытается взять себя в руки — и меня затапливает мрачным удовлетворением.
По крайней мере, я могу его задеть. Хоть чуть-чуть.
— Прекрати, — наконец произносит он нарочито ровным голосом. — Никогда я не поднимал и не подниму руку на женщину. Тем более на мою жену. И никогда не использовал… другие виды насилия.
— С последним пунктом я бы поспорила, — хмыкаю язвительно.
Он поводит плечами, наклоняет голову и так же ровно, хоть и немного сдавленно, продолжает:
— Ещё раз.… объясни, о каком брачном соглашении ты говорила, — а потом после паузы с заметным усилием почти механическим тоном добавляет: — Будь добра, пожалуйста.
У меня в голове в ответ на это вертится сразу несколько замечаний: от удивлённого «ты знаешь такие слова?» до язвительного «а ты, оказывается, поддаёшься дрессировке!»
Но я усилием воли удерживаюсь от очередного выплеска чёрной иронии. Иначе он никогда отсюда не уйдёт! Поэтому, глубоко вздохнув, всё-таки отвечаю:
— О том, которое я видела своими глазами. Проект брачного соглашения с твоей подписью и внесёнными тобой от руки правками, — вспоминаю ту тонкую папку с бумагами и как она тряслась у меня в руках.
— Что в нём было не так?
— Ты наверняка лучше знаешь подробности того, что в нём было, так что не заставляй меня вспоминать формулировки, — сузив глаза, окидываю его взглядом. — Мне было достаточно понимания, что меня могут в любой момент выгнать без всяких прав, в том числе на возможных детей, которые должны будут остаться с отцом.
— Я не помню такого, — сводит брови мужчина.
— Разумеется, — закатываю глаза и откидываюсь в кресле. — Как удобно. Не помнишь — и всё.
— Подожди, Аврора, и помолчи секунду, — поднимает он палец, достаёт мобильный.