Страница 48 из 148
Глава 17
— Кто-то говорил, что не зайдёт в комнату, пока я не позову, — говорю риторически, задумчиво глядя в потолок. — Было глупо, конечно, на это рассчитывать… но я надеялась, что ты сдержишь обещание хотя бы на протяжении нескольких часов.
— Ты прекрасно понимала, о чём я говорил, — слышу немного раздражённое.
— Не-а, — опускаю на него взгляд. — Я простодушная дура. В моём понимании человек говорит то, что говорит. Без всяких двойных смыслов. Но я уже сказала, было глупо поверить тебе даже в такой мелочи. Что тебе нужно?
— Врач сказал, что у тебя острая реакция на стресс, — произносит он таким тоном, как будто сообщает мне результаты технической экспертизы.
— Надо же, — говорю тихо. — Какая неожиданность. А я-то думала, он сообщит тебе, что у меня просто авитаминоз и лёгкая склонность к драматизации.
— Не начинай, — чуть морщится Феликс.
— Что конкретно не начинать? — интересуюсь с вежливым любопытством. — Ты же начал первым. Или — ах да, простите, что это я! — медицинская тайна в этом доме не действует? Естественно, ни о какой врачебной этике и речи идти не может, раз ты захотел быть в курсе состояния твоей жены.
На последнем слове во рту собирается противный кислый привкус.
— Я обязан знать, в каком ты состоянии.
— Обязан? — я даже усмехаюсь. — Какой широкий спектр обязательств у тебя внезапно появился. А вчера он где был?
— Ты можешь язвить сколько угодно, Аврора, — он перекатывается с пятки на носок, смотрит на меня. — Но тебе нужно просто успокоиться!
— Гениально, — качаю головой. — И как я сама не догадалась?
— Послушай…
— Я не хочу тебя слушать.
— Я просто пытаюсь наладить с тобой диалог! — он повышает голос, но сразу сдаёт назад, продолжая уже тише: — Пытаюсь предложить тебе то, что может помочь!
— Мне даже любопытно, и что же это такое? — наклоняю голову, глядя на него.
— Врач сказал, тебе нужен покой, — продолжает Феликс после паузы. — И чтобы тебя не трогали лишний раз.
— Я надеюсь, ты решил начать с себя, — бурчу себе под нос, но он не реагирует.
— Ты можешь отдохнуть. Тебе принесут всё, что нужно. Еду, лекарства. Если хочешь, можешь вообще не выходить отсюда несколько дней.
— Какая щедрость! — не удерживаюсь от замечания.
— Если тебе нужно отвлечься, я могу организовать поездку в город. Ты можешь поехать по магазинам, например... Но только с охраной.
Смотрю на мужчину несколько секунд, пытаясь понять, я действительно сейчас услышала именно то, что он сказал?! Потом переспрашиваю:
— С охраной?
— Да, — кивает Феликс.
— Потрясающе, — развожу руками. — Это схема такая? Бизнес-планирование? Сначала ты превращаешь мою жизнь в кошмар, а потом великодушно предлагаешь мне шопинг под конвоем?
— Это не конвой, Аврора, — на челюсти у него вздувается желвак.
— Конечно, — киваю, как болванчик. — Это такой… как бы это выразиться подипломатичнее… премиальный формат свободы, так сказать. Улучшенная версия. С машиной, охраной и возможностью выбирать между бутиком со шмотками и ювелирным отделом.
Феликс стискивает челюсти ещё крепче, но не отступает.
— Я предлагаю то, что может тебя хотя бы немного переключить, — говорит холодно.
— Магазины? — скептически поднимаю брови. — Серьёзно? Ты кем меня считаешь?! Правда думаешь, что женщину можно «переключить» новым платьем или очередным дорогим колечком?
— Не передёргивай!
— А что ещё у тебя в списке? Салон красоты? Массаж? Спа? Может, маникюр? Боже мой, ну конечно! Женщина же в стрессе! Значит, её надо выгулять, накормить, дать почистить пёрышки и сунуть в зубы что-то красивое, чтобы рот был занят, и у неё не было возможности вякнуть что-то не по делу!
— Я не это сказал! — цедит мужчина.
— Зато ты именно это имел в виду, — прищуриваюсь в бешенстве.
Несколько секунд мы молчим. Смотрю на него, не отводя взгляда, и чувствую, как пульсирует в висках — даже не до конца понимаю, что именно. Ярость? Злость? Усталость? Наверное, всё вместе…
— Знаешь, что самое отвратительное? — спрашиваю тихо. — Ты сейчас говоришь всё это так, как будто действительно считаешь себя разумным, терпеливым и великодушным. Как будто если предложить женщине охрану, неограниченный лимит на карте и себя в качестве мужа, это компенсирует всё то, что… произошло.
— Я ничего не пытаюсь компенсировать, — тяжело парирует он. — Просто даю тебе то, на что ты имеешь право, как моя жена.
— Это ещё хуже, — качаю головой. — Значит, ты просто пытаешься создать комфортные условия содержания для ручной зверушки в моём лице.
— Аврора!
— Хватит, — качаю головой, устало откинувшись на спинку кресла.
Феликс делает вдох, потом выдыхает сквозь зубы.
— Чего ты хочешь? — спрашивает хмуро. — Скажи — и ты это получишь.
Смотрю на него и думаю, какой же это красивый — и абсолютно бессмысленный жест.
— Чтобы ты вышел из этой комнаты, — отвечаю наконец тихо. — Прямо сейчас. И закрыл за собой дверь с той стороны. Вот это было бы первым полезным делом за весь день.
Феликс смотрит на меня тяжёлым взглядом и молчит. Но и мне больше нечего ему сказать — поэтому просто перевожу взгляд в окно, на тяжёлые низкие облака.
И спустя несколько долгих мгновений слышу приглушённые лежащим на полу ковром шаги и лёгкий стук двери.
И только тогда позволяю себе выдохнуть.
Поверить не могу, что всё-таки добилась того, чтобы он ушёл! Сложно, конечно, воспринимать это, как победу — какая это победа, чего уж смеяться… Но я хотя бы смогла настоять на своём.
Посидев ещё несколько минут, поднимаюсь с кресла. Забираю свою сумку, достаю из неё мобильный — и только тут обнаруживаю, что он разрядился. Порывшись, нахожу зарядку, подключаю. Потом открываю чемодан. Заставляю себя делать какие-то бытовые вещи, просто чтобы не сидеть на одном месте. Но когда вытаскиваю свою одежду — меня даже передёргивает от необходимости вешать её в шкаф.
— Ну что ты за нервная идиотка? — ругаю сама себя.
Но ничего поделать не могу — такое ощущение, что это какая-то точка невозврата. Как будто если я разложу свои трусы с лифчиками и повешу рубашки с брюками, это необратимо привяжет меня к этой комнате, квартире, этой жизни рядом с Феликсом…
— Глупость! — бурчу под нос, но оставляю попытки.
Пусть полежат в чемодане. Ничего с ними не сделается. Правда, к понедельнику нужно будет погладить рубашку, чтобы пойти на работу…
Так, секундочку!