Страница 124 из 148
Глава 42
Аврора
Просыпаюсь я рано. Сонно потягиваюсь, ещё не открыв глаз, и чувствую, как немного ломит тело.
Даже успеваю удивиться на секунду — неужели умудрилась где-то заболеть? И буквально в следующее мгновение вспоминаю всё, что произошло вчера.
— Ох! — вырывается у меня сдавленное.
Но, похоже, всё-таки чересчур громкое, потому что матрас подо мной пружинит, чуть было не подбрасывая, и я сталкиваюсь взглядом с подскочившим Феликсом.
— Аврора? — мужчина несколько раз моргает, явно прогоняя сонливость, голос звучит немного хрипловато. — Что случилось? Это я?.. Что-то сделал?!
— Нет, — трясу головой. — Нет… я просто резко проснулась.
Он ещё раз окидывает меня взглядом и, выдохнув, опускается обратно на подушку.
— Слава богу… — говорит невнятно. — А то я уже подумал…
— Что?
— Что опять что-нибудь испортил, — Феликс осторожно тянется к моей руке, вопросительно глядя на меня, и я протягиваю её ему навстречу, соединяя наши ладони и переплетая пальцы.
— Нет, совсем нет, — слегка вздыхаю, потому что смотреть ему в глаза мне всё-таки немного неловко.
Теперь-то я понимаю, как он чувствовал себя после того, как я увидела его желание, возбуждение и разрядку. Говорю сама себе то же самое, что говорила и ему — что это не стыдно. Но эмоции отказываются подчиняться разуму.
А ещё мне мешает расстояние между нами. Оно небольшое, меньше, чем было прошлой ночью, когда мы только легли — но всё-таки есть. Если бы Феликс обнял меня, мне бы, наверное, стало легче — а то я не могу прогнать мысли, что вела себя ночью как-то не так, как надо…
Но мужчина лежит, не двигаясь, только поглаживает большим пальцем тыльную сторону моей кисти — мы так и держим пальцы переплетёнными.
Ох, Рори, ну и дурочка же ты… он ведь просто держится в рамках тех самых ориентиров, которые ты сама же ему и дала. Хочешь, чтобы расстояния между вами не было — так сократи его!
Тело у меня действует быстрее разума, и я, поймав взгляд тёмных глаз, действительно тянусь к его лицу. Останавливаюсь буквально в паре сантиметров от губ.
— Ты же не против? — спрашиваю неловко и неуверенно.
— Я снова заснул и мне это снится? — спрашивает он хрипловато.
— Что, кошмар? — фыркаю, стараясь скрыть смущение за язвительностью.
— Эротический сон.
— Он пока ещё не стал эротическим, — качаю головой, чувствуя, как теплеют щёки.
— Всё в твоих руках, — выдыхает Феликс.
— Всё?
— Весь я. Полностью.
Мне вдруг становится очень легко и как-то так хорошо, что я расплываюсь в улыбке.
— И ты будешь делать то, что я скажу? — уточняю вроде шутливо, но многозначительно.
— Всё, что ты захочешь.
— Пожалуй, мне есть о чём подумать, — провожу кончиком пальца по его ключице, видной в сдвинувшемся вырезе футболки. — Ты не против снять это?
Феликс только молча садится, отпускает мою руку, которую продолжал держать всё это время и одним движением стягивает с себя футболку. Откидывает её подальше на кровать, ложится обратно, а у меня рот наполняется слюной, когда я смотрю на обнажённого по пояс мужчину в ярком утреннем свете и чувствую, как становится горячо где-то внутри.
Не позволяя себе сомневаться, подаюсь вперёд и кладу ладони ему на грудь. Веду вниз, гладя тёплую кожу. Дойдя до живота, откидываю покрывало, которым мы оба укрывались ночью и останавливаюсь на резинке домашних штанов.
— Это тоже, — выдыхаю, метнув взгляд на его лицо.
— У меня под ними ничего нет, — слышу тихое, и в лицо мне бросается кровь. — Уверена?
Очень хочется сказать что-то ехидное. Только вот слов не находится. Сердце колотится уже где-то в горле, а ладони, лежащие на его животе у кромки штанов, кажутся какими-то чужими, словно не моими.
Но я смотрю ему в глаза и говорю:
— Уверена.
— Хорошо, — кадык у него дёргается. — Но мне понадобится твоя помощь.
Мне приходится начать дышать через рот, но я киваю. Он сам почти не двигается, только, не отрывая от меня взгляда, гибко приподнимается, когда я тяну вниз ткань занемевшими пальцами. А потом снова опускается на постель и замирает.
Весь, кроме… той части тела, на которую я смотрю. Такое ощущение, что она… то есть, он… живёт своей жизнью. Потому что внезапно дёргается под моим взглядом, и я сама чуть не вздрагиваю.
— Тебе… некомфортно? — спрашиваю, облизав губы.
Интересно, как это ощущается, когда оно двигается само?! Ох, Рори, ну что за мысли тебе в голову лезут!
— Некомфортно? — переспрашивает Феликс таким голосом, что у меня всё внутри сжимается. — Нет. Не то слово.
— А какое?
Он судорожно сглатывает, втягивает воздух сквозь зубы, когда я сдвигаю ладонь ниже, почти касаясь его.
— Господи… я не могу… — зажмуривается, но сразу снова открывает глаза. — Трудно. Мне трудно.
— А если я…
Я не договариваю. Просто робко, осторожно касаюсь его, и у меня самой на секунду темнеет в глазах от того, как сильно он реагирует. Феликса словно подкидывает, мышцы на животе становятся заметнее, он сгребает в кулаках простыню и стонет сквозь сжатые зубы.
И этот его стон словно отзывается у меня внизу живота.
Я вдруг вспоминаю те ощущения, которые накрыли меня вчера, когда он ласкал мою грудь. И понимаю, что ткань футболки словно сделалась грубее. Или это напрягшиеся соски стали слишком чувствительными?
Убираю ладонь с его члена и, не дав себе подумать, что делаю, снимаю с себя футболку.
— Авро… ра… — с запинкой выговаривает Феликс, начиная дышать так быстро, словно задыхается.
Такое ощущение, что он потерял связь с реальностью, мелькает у меня мысль. Лежит, чуть приподнявшись, в незавершённом движении, пальцы по-прежнему сжимают простыню, глаза широко раскрыты.
— Я подумала, что так будет справедливо, — смотрю на него, игнорируя тот факт, что у меня сейчас, наверное, красное не только лицо, но и шея, и верхняя часть груди — всё горит под его взглядом.
— С-справедливо, — кивает он. — Аврора…
— Что?
— Можно… ты…
Понимаю, чего он хочет, ещё до того, как мужчина договаривает. И, помедлив, приподнимаюсь, меняя позу — перекидываю ногу ему через бёдра и усаживаюсь сверху на них.
— Я точно сплю… — со стоном выдыхает Феликс. — Ну, или умер…
— Ты абсолютно точно жив, — покачав головой, снова беру в ладони его член.
— О-ох… нет… да-а-а… — он откидывается назад, явно забыв, что что-то там хотел, вздрагивает подо мной. — Нет… остановись…