Страница 109 из 148
А потом после короткого молчания берёт с блюдца дольку шоколада и съедает.
— Сладкое тоже можно… но это только наедине с тобой.
У меня вспыхивают щёки, и я снова подношу к губам чашку, забыв, что кофе уже почти допила.
Феликс наблюдает за мной, чуть прищурившись, а потом со вздохом поднимается.
— Спасибо за кофе, — говорит негромко.
— Не за что, — опускаю глаза.
— Мне нужно работать… И, Аврора, завтра я еду в компанию.
— В смысле?! — забыв про всё смущение, хмурюсь, смотрю на него. — Но… твоя спина…
— Уже достаточно зажила, — качает он головой.
— Но…
— Завтра Совет директоров. Ты можешь остаться дома, если хочешь.
— С чего вдруг? — поджимаю губы. — Я пока ещё твой секретарь.
— Тогда будь готова к восьми тридцати, — он кидает на меня ещё один взгляд, потом добавляет: — Это не приказ, но…
— Это распоряжение секретарю, — усмехаюсь ему. — Я понимаю разницу. Всё нормально.
— Хорошо, — Феликс улыбается в ответ, и мне кажется, что в этой улыбке я вижу облегчение.
Хотя, может, я сама себе выдумываю…
День проходит в итоге как-то незаметно и спокойно. Феликс почти всё время сидит в кабинете, закопавшись в документы, я перебираю одежду, привожу в порядок то, в чём пойду завтра на работу. Мы вместе обедаем, а потом и ужинаем тоже — когда уже возвращается Альберт, но ничего похожего на вчерашнюю неловкость или сегодняшний утренний разговор под кофе между нами уже не происходит.
Вечером Феликс рано уходит к себе, и я не пытаюсь его задержать. Вместо этого тоже иду к себе в комнату, читаю пару часов, то и дело отвлекаясь и перебирая всплывающие в памяти отрывки наших разговоров.
Утром я готова, как и требовалось, к восьми тридцати. Феликса вижу уже в холле. И даже в первую секунду теряюсь. Потому что… это тот самый Феликс с непроницаемым ледяным выражением лица, которого я так долго боялась и терпеть не могла… и одновременно тот самый Феликс, который — я замечаю это сразу — двигается чуть осторожнее, чем обычно, из-за всё ещё не снятой, хоть и незаметной под одеждой повязки. Который бережёт руку, не двигая ею без острой необходимости.
Эта двойственность немного сбивает с толку. Особенно когда он смотрит на меня, и взгляд у него чуть меняется. Нет в нём той привычной язвительно-холодной отстранённости.
— Всё в порядке? — уточняет у меня.
И этот вопрос тоже не мог задавать тот, другой, прошлый Феликс.
— Да, конечно, — спохватившись, отвечаю чуть позже, чем надо, он уже даже начинает хмуриться. — А у тебя?
Кажется, мой вопрос тоже заставляет его слегка отклониться от привычного состояния, потому что мужчина только кивает с запинкой.
В компанию мы приезжаем, естественно, вместе. Вместе поднимаемся с корпоративной стоянки на этаж руководства. И я сразу напрягаюсь.
Потому что сегодня тут как-то значительно больше людей, чем я привыкла. То ли из-за того самого совета, на который собрались все, кто обычно удостаивает офис посещением раз в пару недель, а то и реже. То ли ещё по какой-то неизвестной мне причине.
А ещё напрягает, что.… на нас смотрят.
Точнее, на меня.
И взгляды, которые я замечаю — как бы ни хотелось думать, что они ничего не означают — мне однозначно не нравятся.
Я иду следом за Феликсом, который здоровается с парой встречных людей, на приветствия других отвечает короткими кивками, бросает пару фраз подошедшему к нему мужчине, в котором я узнаю одного из помощников, привозивших в квартиру документы.
— Аврора Романовна, — кивает тот мне, когда Феликс уже проходит вперёд.
— Доброе утро, Марат, — киваю в ответ, каким-то чудом даже вспомнив его имя.
И тут же вижу, как переглядываются две незнакомых мне женщины, стоящие поблизости.
Чёрт. Выражения их лиц не предполагают другой трактовки. Меня абсолютно точно записали в любовницы к главе компании. Если на время недавней командировки Феликса, во время которой я сидела в офисе, слухи и поутихли, то за две последних недели, во время которых мы оба здесь не появлялись, все наверняка пришли к общему мнению.
Вспоминаю вдруг, как Феликс спрашивал, неужели меня беспокоит репутация любовницы… да и сейчас мужчина явно ничего не замечает. Или не обращает внимания. Или ему просто безразличны сплетни.
А вот мне немного не по себе. Неприятно чувствовать липкие взгляды и ощущать себя объектом такого вот неприязненно-завистливого любопытства.
Феликс тем временем доходит до своего кабинета и поворачивается ко мне.
— Совет через полчаса, — говорит отстранённо. — До него я никого не принимаю.
— Поняла, Феликс Эдмундович, — отвечаю тихо, заходя за свой стол.
Ловлю на себе короткий взгляд мужчины, но он ничего не говорит, только кивает и скрывается за дверью.
А я остаюсь в просторном холле-приёмной. Одна.
Заставляю себя сесть, открываю ноутбук и принимаюсь за дела, которых оказывается гора и маленькая тележка, хотя последние недели я разбирала текучку, которую мне скидывал Феликс.
— Аврора! — раздаётся спустя несколько минут знакомый голос, и я поднимаю голову, ругнувшись про себя.
— Здравствуйте, Наталья Петровна, — здороваюсь со своей прежней начальницей, которая смотрит на меня с плохо скрываемым любопытством и одновременно неприязнью.
— Надо же, не думала, что ещё тебя увижу, — расплывается она в противной улыбке. — Хотя… рада за тебя, конечно. Нашла применение своим способностям, раз с обычной работой не сложилось… работой в отделе, я имею в виду.
— У вас какой-то вопрос? — уточняю, стараясь говорить спокойно, но во рту появляется гадкий привкус.
— Нет, но будь добра передать это Феликсу Эдмундовичу, — шлёпает перед моим носом стопку документов.
Беру бумаги, кидаю взгляд на верхнюю.
— Да можешь не смотреть, — хмыкает Наталья Петровна. — Для чего тебе голову забивать… ты и отчёты-то без ошибок не могла сделать. Ой, ну это я так, не обижайся, не всем же дано. У тебя другие таланты. Ладно, я пойду! А ты передай, не забудь!
Мне приходится закусить щёку изнутри, чтобы ничего не сказать. Сглатываю горькую слюну, наблюдая, как довольная женщина с явным торжеством выходит из приёмной.
Смотрю на свои подрагивающие пальцы, сжимаю их в кулаки.
Ничего страшного. Ничего такого не случилось.
Я же знаю, как всё на самом деле. Нет смысла обращать внимание на завистливых злобных куриц!