По моим правилам

Глава 30

Капитан Теор Со-Тан

Кости выворачивало, будто кто-то невидимый специально пометил каждую и теперь с трепетной тщательностью вытаскивал по одной из плоти. Кожа горела огнем. Теор физически ощущал путь каждого огонька, бегущего по нервным окончаниям. Каждого всполоха чувствительной хромодермы. Каждую вспышку.

'Крови! Дай мне крови! Кровь погасит жажду' — безумно рычал внутри черепной коробки яростный зверь — «Утоли эту жажду! Или сдохнешь…»

Со-Тан простонал, с отвращением отмечая, как крошится эмаль стиснутых зубов, а рот наполняется металлом.

Сдохнет… конечно сдохнет. Сегодня он это понимал, как никогда. Словно именно сегодняшняя дата стала тем самым судным днем, после которого уже не было права на надежду. Надежду, что он правда может это контролировать.

А он пытался. Штан Святой знает, что это правда. Пытался изо всех сил. Но все равно, похоже, проиграл…

…' Не для Вас!' — крикнула она тогда. И в голове словно взорвалась сверхновая.

Не для него? В каком смысле не для него?

Она та, что выбрала его в Центре, уловив лишь одной ей понятный аромат. Как и он не смог устоять, услышав запах ночного арилиса. Запах, который не слышал никто из стоящих рядом с ней. Потому что он — ее. А она — его. И только его.

Она та, кого он искал, презрев законы и нормы морали. Та, которую стремился заполучить настолько, что нарушил все, что только было возможно. Привлек связи. Поставил под удар друзей!

А она… привезла на борт чемодан провокационного тряпья… не для него⁈

'Для кого тогда⁈ Кто этот труп⁈' — метался внутри зверь, пока капитан соскребал с пола пыль надежды и растоптанный ошметки уверенности.

'Дай мне его имя!' — требовал монстр.

А Теор… нашел в себе силы поджать губы, рвано кивнуть и отодрать сведенные судорогой пальцы от вожделенной женской плоти. Отступить на шаг. Еще на один. Отлипнуть голодным взглядом и, даже, вроде извиниться за навязчивость. Да-да. Ту самую, поставленную ему в упрек его же линЕей. Той, которая не просто КАЗАЛАСЬ жизнью. Она ею БЫЛА.

А дальше… Дальше был разгромленный кабинет. Выжранные залпом запасы спиртного. Вой зверя, который, как оказалось, вполне ощутимо вырывался из его сведенного ревностью и злобой горла. И тишина агонии. Та тишина, в которой застал его сутки спустя обеспокоенный Со-Тин.

— Эй… капитан, — неуверенно тронул его за плечо врач — Ходить можете? Давайте-ка ко мне дойдем, ладно? День давно по установкам. Вас потеряли.

— Я в норме, — прокаркал сорванным горлом Теор — Помощь не требуется.

— Давайте-ка это буду решать я, — покачал головой Со-Тин — Нужно проверить Ваши показатели.

— Я же сказал, я в норме! — рявкнул Со-Тан.

— А вот линии Вашей хромодермы заявляют строго противоположное, — сухо отрезал доктор — И им я доверяю куда больше.

— Потому что субординацию вообще нахрен все потеряли, ширмовы дети, — пробурчал мужчина, с трудом опираясь на предложенное плечо и поднимаясь на трясущиеся ноги.

— Нет, Потому что в отличии от Вас, они не способны врать. И не станут пытаться меня уверить, что держат все под контролем, когда это совершенно очевидно, что не так.

Час спустя, медленно выдыхая после отключения капсулы диагностики, Со-Тан лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь редкой тишиной в своей голове. И усталостью, которая пропитывала каждую мышцу тела.

— Вы не справитесь, капитан, — устало присел около него врач — Был очередной контакт. И вы всем контуром потянулись к линЕе. Только сброса снова не произошло. Дальше будет хуже. Вы уже плохо контролируете животную суть. Я нашел Вас на полу, в боевой трансформации, с сигналами идентификации агрессии и готовности к атаке, покрывающими всю Вашу кожу. Вы опасны для себя и окружающих. Я вынужден подать рапорт и…

— Со-Рен знает? — устало перебил доктора Теор.

— Да, — не стал врать эскулап — Набрал его, как только пошли первые данные с капсулы.

— И что он говорит?

— Он предпочитает пообщаться с Вами лично, — махнул рукой Со-Тин — Я обещал ему не отсылать рапорт, пока мы все втроем не побеседуем. Как только Вам станет лучше…

— Я готов. Не вижу смысла оттягивать.

Кабинет капитана, спешно убранный за час его обследования, встречал легким запахом озона и дезинфекции. Лицо Со-Рена на экране было излишне серьезным и сосредоточенным. А поза доктора чрезмерно напряженной. В общем, все как-то не располагало к тому, чтобы хоть слегка выдохнуть. Да, Теор и не надеялся, если честно.

— Я читал отчет службы безопасности. Я обсуждал это с тобой. Помнится, ты смеялся, Со-Рен, — с места в карьер начал капитан.

— О чем ты? — брови бывшего подчиненного сошлись в линию — Ты меня извини, я немного другим сейчас загружен, так что…

— Отчет твоих спецов, Реон. Относительно содержимого ее чемодана. Помнишь?

Щек бывшего безопасника коснулся легкий румянец. По скулам мельком скользнул легкий огонек смущения. Острый кадык дернулся, и мужчина неуютно повел плечами, аккуратно подбирая слова:

— Что-то такое припоминаю, кажется. Кхм… да.

— Да. Сомневаюсь, что ты бы это забыл, — сухо и безжалостно кивнул Теор, — Как и выжимку из сопроводительного письма ее подруги. Помнишь такое?

— Теор, к чему сейчас…

— Я напомню, если позволишь. Помимо объемного файла приложенных голограмм о содержимом багажа, и литературно-гениального комментария о том, что ' объект имеет при себе полный чемодан смертельно опасного женского оружия', было еще упоминание о личном письме от солы Арин Со-Ра. Текст помнишь?

— Со-Тан, я сейчас несколько занят, если позволишь. И…

— Не копия письма. Не голограмма. А выжимка. Интригующая, подзадоривающая. Говорящая, что предметы гардероба были переданы в соотвествии с пожеланиями землянки. И что письмо, так же, имеет шутливое упоминание «плана-банана», который заключается в напутствии поискать иного достойного соторнца, в случае неудачи с выбранным объектом.

— Ну…

— Да. Меня сильно разозлило это тогда. Пробудило желание действовать. Мы даже обговорили некую стратегию, если помнишь. Мы втроем. Включая многоуважаемого доктора.

— И? Теор, не томи давай. Говорю тебе, у меня тут есть очень серьезная проблема.

— Этого письма ведь не было, Со-Рен? — стальным полушепотом процедил капитан — Не так ли?

В кабинете стало тихо. А потом замерший было доктор медленно покачал головой и протянул: