По моим правилам

Глава 27

Марина Хомяк

Из люка вентиляции я буквально выпала на руки обескураженному Со-Хану. И тут же горько зарыдала, под вялые и испуганные похлопывания по вздрагивающим плечам.

Поражаюсь вообще, как у меня хватило сил приползти обратно. И везения не заплутать в хитросплетениях бесконечных коридоров. С учетом того, что я только что услышала…

«… Понятно, что виновата во всем Хомяк. И я этой твари порчу корвета не прощу. Связываться со мной не стоило изначально. Она пожалеет, что вообще выперлась в космос. Но пока просто наблюдаем, загоняем в ловушку и ждем…»

Эти слова были настолько неожиданны, что я даже не сразу осилила перевод. Особенно с учетом того, что совещались жестокие соторнцы не на Общем, вбитым в мой имплант, а на харонском языке, характерном для другой части планеты.

Чудо, что это был один из тех языков, который я успела выучить. К сожалению, именно он был у меня не «в идеале». К счастью, даже моего уровня вполне хватило, чтобы понять, о чем ( или, точнее, о ком) шла речь.

Хотя, счастье, в данном случае, вообще вещи весьма относительная. Ведь обсуждали мою неминуемую смерть.

'Слово «смерть», кстати, не звучало! Речь шла лишь о возмездии!' — пыталась вернуться моя оптимистичная часть мозга.

'Ты слышала, каким голосом капитан об этом говорил?« — скептично парировала логика, пинками и вилами загоняя несчастную, откровенно вымирающую часть сознания обратно в темный пыльный угол — » Таким тоном хорошо, если смерть имелась в виду быстрая и гуманная! Да и вообще, за что возмездие-то⁈ Уж кто-кто, а капитан точно может быть уверен, что в момент обрыва кабелей я была с ним. И участвовать в саботаже не могла. И все равно у них во всем Хомяк виновата!'

'Виноват', — тихо пискнула оптимистичность — ' В харонском глаголы не имеют рода. Род глагола определяется по существительному…'

'А то на борту просто туча моих однофамильцев!« — всплеснула руками логика и побольнее ткнула оптимизм вилами — » Так! Срочно прикрыла свою надежду на лучшее! Стыд-то какой. Надень на нее что-нибудь немедленно. Вон, здравомыслием прикройся, что ли. Хотя, откуда оно у тебя? Ты же опять, небось, его дома забыла. Горе мое луковое…'

'Мы вообще, может быть, слова выдергиваем из контекста!« — вяло отбивалась пяткой от вил оптимистка — 'Ты же сперва плутала под потолком черт знает сколько времени! Все совещание пропустила. Явилась на самый конец!»

И тут логике крыть было особо не чем. Правда, пропустила.

Сперва соторнец долго уговаривал меня на авантюру. И вот честное слово, если бы не страх остаться в каюте одной со своими мыслями, я бы ни в жизнь не уговорилась.

Потом несчастный парень раз десять объяснял мне сколько раз и за каким поворотом мне нужно повернуть направо, чтобы доползти до мостика. Сам Со-Хан в вентиляцию пролезть не мог в силу собственной комплекции. Пусть и сильно щуплой на фоне остальных соторнцев, но все равно избыточной, чтобы он тихо и незаметно мог ползать по вентиляции. Хорошо хоть, в силу своих должностных обязанностей, он располагал схемой этой самой вентиляцией. Жаль только, что я запомнить ее никак не могла. Оставалось уповать на мое умение ориентироваться на месте. И вот оно-то и подкачало.

В итоге, знатно поплутав под потолком, испугавшись до икоты и ободрав коленку, я чисто случайно наткнулась на вент-проем, под решеткой которого очень знакомым голосом кто-то ругался на харонском языке. Ну и, собственно, услышала то, что услышать, судя по всему, была не должна…

— Что там было, сола? — напряженно допытывался у меня Со-Хан — О чем они говорили?

— Не хочу об этом, — шмыгнула носом я — Это… ох… это так ужасно.

— Ужасно? — пальцы соторнца крепче сжались на моих плечах — Готовят что-то по отношению к виновнику? Что именно? Засаду? Боевой штурм?

— А? — я пару раз хлопнула мокрыми ресницами, отстраняясь от просопливленного мной мужского комбинезона — Какой штурм? Нет, ничего такого. Кажется, увеличат количество камер. Будут отслеживать мои маршруты и…

— Ваши? Почему Ваши?

— Да! — снова горестно всхлипнула я — Представляете? Виноватой все равно считают меня. И они… ох… собираются меня отслеживать, загонять в какую-то ловушку… Какую ловушку⁈ Я же нигде не прячусь! Зачем за мной следить⁈ Камер побольше поставить…

— Где именно? Где собираются ставить дополнительные камеры? — голос соторнца становился все суше — В коридорах? В лаборатории? Или…

Я неуютно поежилась и аккуратно высвободилась из объятий, исподлобья глядя на мужчину:

— Понятия не имею! Меня вообще это мало интересует. Пусть смотрят в свои камеры, что хотят! Я ничего не делала. Хотя… это их, судя по всему, не смущает.

— Не смущает… — погруженный в свои мысли, Со-Хан не сразу понял, что я успела обойти его по кругу и устало присесть на кровать — Вот что, сола, — мужчина недоуменно обернулся, находя меня блестящими, темными глазами, — Получается, все расследование — это фикция. Хотя, камеры были. Я поздно просек, но были же. Тогда почему во всем винят опять Вас? Или просто то, что они увидели на этих своих камерах… Точно! Это просто не вписать в рапорт! Может и так… да… может и так. Особенно учитывая то, что у капитана в недалеком прошлом уже была подобная история. И что? Теперь снова какие-то мифические мелкие… Кто в это поверит? Никто. А, значит…

— Я не понимаю, о чем Вы! — замотала головой я, по-детски зажимая уши — Вы слышали, что я сказала? Они обвиняют меня! Даже точно зная, что я не могла порвать те же провода, все равно обвиняют! А Вы тут пытаетесь о чем-то рассуждать: что удобно вписывать в какой-то там рапорт, что не удобно… Да мне плевать что там удобно капитану! Особенно капитану, если уж на то пошло. Этот гад… этот двуличный козел… Господи, зачем тогда было все это?

— Что «это»? — снова напрягся соторнец.

Но я не слушала его, занятая рассуждениями вслух:

— Это… Это же не просто так, правильно? Конечно правильно. И… причины куда банальнее, нежели внезапно вспыхнувшая симпатия. А тогда… Господи, какая же ты дура, Рина! Просто отвлечь. Усыпить бдительность. Когда не получилось с ужином, просто потащил к шлюзу! Когда подняла крик в коридоре — сделал вид, что вообще не собирался тебя убивать…

— Сола Хомяк? — настороженно моргнул мужчина — Вы ничего не хотите мне рассказать? О какой казни речь? Что успело произойти? Вы же помните, что я всегда на Вашей стороне? Я готов помочь. Всем, чем только смогу!

— Рассказать… да, наверное, надо рассказать. Просто это все…