По моим правилам

Глава 19

Марина Хомяк

В каюту, так неожиданно ставшую моей камерой, я вернулась лишь через несколько часов.

Несколько ужасных часов! Полных нескончаемого страха, паники, тревоги…

И никто! Вообще никто даже не пытался меня хоть как-то успокоить, предоставив хоть какие-нибудь объяснения!

— Что происходит? Что случилось? Ну скажите хоть что-нибудь! — отчаянно пищала я, пока руки врача бесконечно брали у меня кровь, мазки и пробы эпидермиса.

В ответя получала лишь тяжелое, гробовое молчание и напряженный обеспокоенный взгляд Со-Тина.

— Вы обязаны мне все объяснить! И вообще, на любые медицинские манипуляции надо спрашивать разрешение пациента! — билась в холодную стену отстраненности я.

Но снова и снова натыкалась лишь на плотно сжатые губы медика и еще колкий, режущий взгляд капитана, замершего недвижимой безмолвной статуей за толстыми стеклами медицинского блока.

Вымотанная неведением и беспокойством, уставшая и покорившаяся, я, в итоге, сдалась. Замолчала, покорно принимая аккуратные манипуляции врача. И больше не задавала никаких вопросов. Что, в принципе, никак не меняло ситцуации. В целом, никто и не собирался мне ничего объяснять, судя по всему. Так смысл бездарно сотрясать воздух?

Пытки и экзекуции закончились так же внезапно, как и начались.

Несколько бесконечных часов спустя, Со-Тин вдруг просто вздохнул, стянул с рук перчатки и, тщательно обрабатывая их под потоком антисептика, сухо произнес:

— Все. Теперь Вам необходимо отдохнуть. Вас проводят обратно.

Сил уточнять хоть что-то у меня уже не было.

И стоило за моей спиной закрыться дверям, за которыми скрылись конвоирующие меня обратно охранники, как я просто упала на кровать, сжимаясь в компактный комочек.

Не найдя в себе сил даже на то, чтобы раздеться ( спасибо, нараздевалась уже в санблоке на сто лет вперед), я лениво натянула на голову тонкое серое покрывало, без лишних эмоций проваливаясь в тяжелый, болезненный сон. Увы, не на долго.

— Эй! Вы как? — вырвал меня из нездорового тягучего вакуума тихий, обеспокоенный мужской голос.

— А? — веки поднимались тяжело, будто их успели отлить из свинца. В глазах резало от включённого освещения, которое я так и не удосужилась приглушить. А во рту было сухо и горько — то ли от голода, то ли от реакции на препараты, щедро влитые мне в медблоке — Я… нормально.

— Вижу я, как нормально, — недовольно цокнул языком Со-Хан ( или План⁈) и без лишних слов протянул мне большой стакан воды — Попейте. Как самочувствие?

— Не очень. Спасибо, — вздохнула я, с трудом приподнимаясь на локтях и припадая спиной к стенке — А как Вы здесь…

— Отметился у начальника смены и вернулся за питомцем. Но увидел только, как Вас ведут в лабораторию. Что они с Вами делали?

— Понятия не имею, — прикрыла я глаза, опуская опустевший стакан на столик — Мне никто ничего так и не объяснил.

— Ясно, — губы моего знакомого поджались, а брови сошлись в прямую линию, выдавая его напряжение и недовольство — Вот же… саировы дети…

— Кто? — неизвестное ругательство остро полоснуло по ушам.Какие еще «саировы»? У соторнцев вообще с ргательствами без креатива. То «Ширм», то «Штан». Причем, один аналог нашего «черта», второй — прародитель Саторна. Но употребляются вообще как кому нравится. Вот и все варианты! Какие еще «саировы»? «Саир» это кто вообще? Или что? Но мужчина, кажется, не успел обратить внимание на мое удивление.

— Сола Хомяк, я боюсь, что все это не очень хорошо, — покачал головой он, не отвлекаясь на мои переспросы.

— Что именно? — свела брови и я.

— Это все. Лаборатория эта и вообще… Они что-то спрашивали?

— Интересовались, не ела ли я кутаны вне установленной нормы пайка.

— Кутаны, значит, — голос соторнца на миг сорвался, а взгляд машинально скользнул на верхнюю полку — И что Вы ответили?

— Их мои ответы не интересовали, — прикрыла я глаза, пытаясь удобнее устроить спину у стены — Я говорила, что не ела. Но они давили, заставляя признать. Чтобы потом отвести в лабораторию. Зачем-то…

— Не зачем-то, — в тон мне, вздохнул мужчина — Не хочу Вас пугать, но все это очень и очень тревожные сигналы. Они могли под видом проб и анализов ввести Вам какие-то препараты, к примеру.

— Они… — глаза помимо воли распахнулись во всю ширь и я сдавленно сглотнула, невольно прислушиваясь к внутренним ощущениям. В животе и правда было тянущее болезненное чувство. Еще недавно я списала бы это на голод. Но теперь… Эта горечь во рту, эти болезненные спазмы, — Они могли меня отравить?

'Надо следить за своим состоянием. И, если есть возможность, перекусить. Чтобы исключить спутанность симптомов отравления и банального голода' — подумала я, пробегаясь глазами по пустой каюте и удивленно отмечая, что подаренный хомяком ворованный кутан так и остался лежать на той самой верхней полке, куда только что смотрел Со-Хан.

— Вряд ли, — вынужден был тем временем признать соторнец — Это было бы глупо. Но, другой стороны, не просто же так Вас приказано не кормить? А потом эта нелепая ситуация с непонятным медицинским обследованием по надуманному поводу… Знаете, я попробую пробраться в медблок и уточнить, что именно они пытались с Вами сделать. Порасспрошу кое-кого из членов команды, опять же. Тут далеко не все поддерживают приказ капитана. Этот гад, этот моральный урод…

Я ахнула и дернулась, резко выпрямляя спину. Но тут же замерла, пораженно хлопая ресницами в недоумении. Ибо, вопреки логике, я только что едва сдержалась от того, чтобы осадить наглеца, посмевшего плохо высказаться в адрес Со-Тана.

'Эй? Что это я?« — в некотором шоке провела я ревизию ощущений — 'Мужик вполне по-делу возмущается. Мне бы и самой не лишнее это сделать, вместо того, чтобы истекать всеми возможными жидкостями от одного взгляда на вышеупомянутого капитана. А я…»

Но мозг явно ушел в отпуск, оставив функцию управления куда менее принципиальным органам. И именно потому, не иначе, вместо, казалось бы, очевидной благодарности за солидарность, в душе всколыхнулось… подозрение!

вот уж чего от себя не ожидала. Подозрение? К такому не безразличному к моим проблемам соторнцу? С чего бы? Вроде, он просто озвучивает вполне очевидные вещи. С учетом сегодняшних событий, очень даже объективно оценивает происходящее. И все же…