По моим правилам

Глава 14

— Он меня не помнит! Он меня забыл! — весело мурлыкала я, без устали кружась по небольшой лаборатории, примыкающей к просторной оранжерее.

Господи! Да! Фортуна как всегда на моей стороне! А я просто глупая невростиничка, которая не соизволила пораскинуть мозгами.

Препарат номер «один»! Ну конечно же! Именно его выпил вместо меня капитан. Именно его я и просила влить в бокал с виски! И именно потому, что одним из побочных эффектов его приема была амнезия!

— Не помнит! Ничего не помнит! — напевала я, расставляя колбочки, проверяя наличие необходимых мне реагентов и просматривая журналы высадки растений — Боже, спасибо тебе! Огромное спасибо!

Нет, конечно оставалась проблема моей реакции на его неповторимый запах. И это было очень плохо. Потому что превращаться в самку на стадии течки при каждой новой встрече мне ни разу не улыбалось. Да и было чревато, учитывая особенности уровня обоняния у соторнцев. Потому как могло быть неправильно расценено кем-то из окружающих меня мужчин.

С другой стороны, была и проблема непринятия моего запаха капитаном. И хоть это меня и задевало, в разрез с логикой, но зато гарантировало невозможность свершения повторной ошибки. А это было очень кстати. Мне и первой хватило с головой.

При воспоминании об этом, кровь привычно бросилась к щекам. И я тихо охнула, прижимая холодные ладошки к обжигающей коже.

Не думать! Не вспоминать! Забыть!

Но забыть у меня не получалось уже вторую неделю…

… О том, как горячая волна вожделения затопила с головой, и я без стеснения оседлала капитанские бедра, бесстыже наслаждаясь обескураженным удивлением, замершим в его голубых глазах. Как болезненно скользили пряди моих собственных волос по напряженной груди. И как они же накрывали нас легким пологом, когда я склоняла к нему голову, без остановки покусывая, целуя, посасывая, вырывая животные хриплые стоны из его напряженного горла. Как любовалась красными полосами, оставляемыми моими острыми ногтями на его мигающей огнями коже. Впивалась пальцами в стальные мускулы и терлась о него, словно кошка. Как по-садистски медленно опускалась на него, дурея от чувства наполненности и впервые в жизни реально опасаясь упасть в обморок от удовольствия.

И тот момент, когда все вдруг резко изменилось тоже вспоминать нельзя.

…Прошел час? Два? Я не понимала времени. Мышцы уже подрагивали от многократно пережитого удовольствия. Дыхание никак не хотело восстанавливаться. А кожа все так же горела, жаждая прикосновения к нему. И нестерпимо жгло легкие, которые никак не могли надышаться этим сладким, вкусным запахом. Я плаксиво хныкнула, опадая на рвано вздымающуюся влажную мужскую грудь. Прижала щеку к гулко бьющемуся сердцу.

— Хочу еще… — всхлипнула я, понимая, что не в силах даже пошевелиться.

И не сразу поняла, что мою талию сильно и уверенно сжали горячие мужские пальцы.

Минута — и, кажется, препарата в нем не было вовсе. Мужчина резко перевернулся, впечатывая меня в матрас. Окатил плотоядным, голодным взглядом, Порочно прошелся языком по моим дрожащим губам и усмехнулся уголком рта:

— Попроси, — прохрипел он, не отводя взгляда.

Сухая ладонь по-хозяйски прошлась по груди, прищипывая горошину возбужденного соска. А после спустилась ниже. Туда, где плотно сходились наши тела.

— Попроси меня, Рина, — шепнул он и надавил пальцем.

Я выгнулась, крикнув в голос. В глазах потемнело. А тело бросило в дрожь, подобную спазмам от удара током.

— Пожалуйста, — едва осознавая себя, прорыдала я — Пожалуйста.

— По имени, Рина. Сейчас и все время. Хочу слышать от тебя мое имя. Теор. Ну? — палец слегка дрогнул, обводя круг. Скользнул глубже, привлекая в помощники своего соседа — Давай, Рина. Вслух…

— Пожалуйста. Да, Теор! Пожалуйста!

А дальше…

Все слилось в один горячий сон, полный вздохов, всхлипов, влажных, порочных звуков. И моих бесконечных просьб, звучавших то жалкими хрипами сорванного горла, то громкими криками надсаженных связок:

— Да, Теор… Еще… пожалуйста, Теор…

… — Не вспоминать, — жалко пискнула я, тряся головой и настойчиво отгоняя воспоминания — Хватит, Рина! Это прошлое. И оно никогда не повторится. Тебе и так повезло, что капитан не помнит этого всего. Не дразни судьбу!

Я попыталась медленно на счет вдохнуть и выдохнуть. Прикрыла глаза, сосредотачиваясь на перечне оборудования.

Но перед внутренним взором упорно вставал… Черт. Вставали оба. И сам капитан, невозможно прекрасный в своей идеальной обнаженной красоте. И его младший вариант… Боже. Да как это забыть вообще⁈

— Господи! — в отчаянии всхлипнула я, поднимая взор к потолку — Ну дай же мне хоть на что отвлечься! — взмолилась я.

И тут же взвизгнула, машинально прижимая к груди испуганного рыжего хомяка, внезапно выпавшего прямо в мои руки из открытой решетки потолочной вентиляции.

— Хома⁈ — растерянно уточнила я, подозрительно осматривая зверька, хоть и понимала, что вряд ли на корвете найдется еще один гигантский хомяк — А ты как меня нашел⁈

Но ответа получить не успела.

Возможно потому, что хомяки вообще осознанной речью не владеют.

А может из-за того, что миг спустя тишину моей лаборатории взорвал истеричный вопль тревожной сирены корабля.

— Стой! Да стой-же ты! — пыталась удержать я в руках юркое, рыжее тельце.

Но зверек пищал и старательно вырывался, видимо спасаясь от громких звуков и чувства грозящей опасности.

— Ну куда ты, вредное ты хомякоообразное! Упадешь же! Ай, — откормленное тельце счастливо шмякнулось на пол, тут же скрываясь под стеллажами. Но перед этим успело подло оцарапать мои предплечья острыми когтями.

— Вот ты… животное, — прошипела я, растерянно глядя на глубокие царапины на которых уже проступала кровь, пачкая длинные рукава штатного комбинезона — Прямо через ткань поцарапал! Зараза рыжая. Вот достану сейчас тебя и…

Но озвучить угрозу полностью я не успела.

Дверь в лабораторию резко ушла в стену, демонстрируя, что отрывали ее вручную, а не с помощью аккуратной автоматики. И в проеме появилась напряженная фигура соторнца, нервно мигающего на меня неоном глаз и тонкими всполохами сдерживаемой дермохромии.

— Сола Хомяк? Вы в порядке? — уточнил, кажется, Со-Лер, резко входя внутрь, от чего пространство лаборатории тут же закончилось.

— А… — слегка зависла я — Ну… да. А… что-то случилось?