Страница 2 из 124
— Мда, изукрасили тебя с душой, — грустно хмыкнул друг, с кривой улыбкой осматривая его изуродованную ожогом и глубоким шрамом щеку — Что врачи говорят? Шрам останется?
— Да по-Штану мне этот шрам, — поморщился капитан — Будет и будет… Не девочка, чай. Говорят, можно будет свести, когда внутренние ткани заживут. Нога вот… хромаю помаленьку. Но имплант тоже прижился хорошо. Дают месяц на реабилитацию. Как видишь, даже без отрыва от службы. Разве что на миссию сейчас не отправят. Пригоден к несению службы в условиях спокойной обстановки, как-то так.
— Вот ты сам все и сказал, — вздохнул собеседник — Как я тебе отмажу? Врачи ограничений не наложили. Но, в то же время, мне тебя даже в состав какой-нибудь миссии не запихнуть, чтобы ты проваландался где-то пару лет. Тан, ну что я могу сделать?
— Тогда Штан-ли ты звонишь⁈ — не выдержав, рявкнул капитан.
— Сказать, что я — рядом. Мы рядом…
— Охренеть, — закатил глаза Со-Тан, — Добить решил? Ну, знаешь ли… мало мне проблем, так еще и это!
— Перестань, Теор, — поморщился собеседник — Мы — твои друзья. Ты же знаешь. Если тебе будет легче, я могу приехать в Центр и встретить тебя после процедуры. Выпьем, посидим…
— Что, все вместе? — скептично фыркнул капитан — Прямо всей своей большой семьей приедете?
— Если хочешь, — аккуратно кивнул Реон.
— Не хочу! — рявкнул соторнец — Ты издеваешься?
— Ты же знаешь, что Соня будет очень рада тебя видеть. Она очень тепло к тебе относится.
— Жаль только, что без взаимности, — съерничал соторнец — Только не спрашивай, почему. Это моя маленькая такая мужская тайна.
— Теор… Ну только не говори, что до сих пор винишь ее…
— Реон, ты серьезно⁈ Знаешь, как мне на корвет теперь выдали куст гребенных Реггийских Кутанов? Под целую кипу документов! Под личную, мать его, материальную ответственность! Ты хоть понимаешь, какое это унижение? Но этого мало. Я провел два года в реабилитационном центре! В моем личном деле теперь красуется помарка о диагнозе: «Непереносимость вида и упоминания небольших, покрытых шерстью зверей с длинными хвостами». Тебе подробно напомнить, как эта маленькая приписка сказалась на моей работе? А на ограничении в зонах, в которых я могу служить? На некоторых планетах, знаешь ли, население как раз по это описание подходит. А чего стоит прикипевший ко мне статус расиста и ксенофоба…*
— Но лично Соня-то не при чем! Она вообще специально ничего не делала и…
— Вот и ответ, Реон! Все потому, что она — землянка! А все знают, что земляне — агрессивные, склонные к уничтожению себе подобных существа. А, кроме того, они хитрые, ушлые приспособленцы и…
— А что такое «писоболецы», папа? — вдруг встрял в его монолог тонкий детский голосок.
— Не «писоболецы», а «парисолебцы», глупая! — перебил его второй.
И на экране монитора внезапно появились две светлые кучерявые макушки-одуванчики.
— Подвинься!
— Сама подвинься! Я первая папу нашла!
— Я нашла! Я на коленки хочу. Папа, бейи меня! На!
— Меня, папа! Меня «на»!
— Вы как сюда проникли! — встревоженно вскинулся Со-Рен, с тихим охом подхватывая на руки двойняшек, которые тут же заинтересованно уставились в монитор, умиляя пухлыми щечками и наивностью огромных, мерцающих чистой соторнийской лазурью глаз — Где мама?
— Мама? Мама там, — невнятно отмахнулась одна из козявок — Ой! Дядя Тан, пивет!
— Привет, Иришка! — вдруг куда-то девая всю свою злость, буквально замурлыкал капитан — Ты выросла, смотрю! Такая большая уже!
— А я? А я босая, дядя Тан? — тут же насупилась вторая красавица.
— Ты тоже большая-пребольшая, Аришечка. И очень красивая.
— Так, Ирия, Ария, где мама, а? Вы опять от нее убежали? — суетился тем временем у экрана несчастный Со-Рен — А если она сейчас волнуется и плачет?
— Не, мама не плачет, — важно покачала головой одна малышка — Если она будет плакать, то вы ее услышите. Она же за двейю подглядывает.
— И подслушивает, — важно поддакнула ее сестренка — Там.
— Там? — Со-Рен растерянно обернулся назад — Соня?
— Так, все, — тут же вернул серьезность капитан — Реон, прилетать не надо. Я все решу сам.
— Только не делай глупостей, ладно? В конце-концов, это просто процедура и…
— Целуй дочерей. Пока, принцессы! — неловко махнул рукой соторнец и тут же нажал пальцем на потрескавшийся экран, прекращая связь.
Поврежденный монитор мигнул, но команду не воспринял, гася лишь изображение.
— Ой, уже закончили? — раздался из темноты грустный обиженный голосок — А я хотела хотя бы поздороваться…
— Он занят, родная. И потом эта ситуация…
— Не обманывай. Я знаю, что он так и не хочет со мной разговаривать, — вздохнула девушка — Я так виновата перед ним…
— Не правда. Ты ничего не сделала. В конце концов, если искать виноватых, то это твоя начальница — ольктовианка. Ну и мыши-мутанты, если уж на то пошло. Ты не при чем. И он сам это понимает. Просто обида должна иметь лицо. Их всех нет. Но есть ты. И вот…
— Он из-за меня вообще всех землян ненавидит.
— Подумаешь! Не велик чин, чтобы его неприязнь как-то сказывалась на наших межпланетных отношениях. Да и никого он не ненавидит. Скорее просто бурчит, чтобы сбросить пар. Я его знаю очень давно. Поверь, Со-Тан все понимает. Если бы он ненавидел землян, как бы он так сильно любил наших дочек, а? Куда бы не полетел, присылает контейнерами для них подарки, наряды, игрушки. А малышки-же тоже наполовину землянки…
В этот момент коммуникатор, наконец, обработал полученную команду и затих окончательно, грустной пластиковой карточкой замирая на большой мужской ладони.
Но Со-Тан так и продолжал смотреть на него, задумчиво хмуря брови. Перед глазами стояли очаровательные голубоглазые мордашки. И светлые макушки, с непослушным облачком легких, словно пух волос. Маленькие феи. Словно игрушечные. Такие беззащитные, доверчивые и бесконечно трогательные.
Сердце тоскливо сжалось и кровь растеклась по венам щадящей нежностью.
Дети…
В конце-концов, возраст капитана давно перешагнул ту отметку, когда допустимо было вот так, сломя голову и отмахиваясь от голоса разума бросаться в самую гущу боя. Смотрелось это с его солидным стажем уже несколько эксцентрично. Может потому и среди сослуживцев он приобрел славу этакого сорвиголовы со вспыльчивым характером и без царя в голове. Его сверстники и бывшие коллеги давно и прочно сидят в креслах при министерстве. А он…