По моим правилам

Глава 43

Несколько мгновений мне казалось, что они не двигаются, навсегда застыв в позах, в которых их приняла вечность. А затем мовенец, вдруг, страшно заверещал на одной ноте. Его тело выгнулось дугой, прямо на глазах тая и скукоживаясь. Меньше минуты спустя на месте жилистого мужчины с кровавым месивом под подбородком, дергался в луже крови рыжий хомяк, ростом с небольшую собаку. Зверь страшно кричал, катаясь по полу и уставляя клочки непрерывно опадающей шерсти в густой жиже, заливающей поверхности. Сильная судорога сотрясала пушистое существо, таращащее на меня безумные черные бусины глаз и бесцельно ползущее куда-то вперед. Пока вопль снова не перешел в сиплый, булькающий крик, с которым фигура снова поплыла в размерах, вытягиваясь в длину. Покрытый обрывками порванной шкуры, с острыми когтями на тонких пальцах, он скреб по карбону и рычал, исторгая из раны ярко-оранжевые сгустки крови. И, наконец, затих.

Я стояла, не в силах справиться с медленным движением тяжелой, ледяной волны, словно неотвратимая холодная лавина накрывающая меня с головой. Страх и отчаяние сковали по рукам и ногам, не давая сил сделать один единственный шаг к телам, чтобы проверить биение пульса или шелест рваного дыхания у капитана, неподвижно лежащего все это время. Просто осознать. Понять наверняка. Вместо этого я продолжала стоять недвижимой статуей, со все возрастающим ужасом наблюдая, как медленно смешивается, растекаясь и струясь тягучими ручейками, красная кровь соторнца, мерцающая в лучах замерших на небосклоне солнц неоновыми искрами, и оранжевая жидкость, некогда наполнявшая вены и артерии мовенца.

Первый, едва заметный шажок в сторону тел я сделала через силу. И, почти тут же дернулась, услыхав сиплый выдох, разорвавший тишину пространства:

— Ри…на…

Миг спустя, с громким всхлипом я уже сидела переж ним на коленях, не обращая внимания на то, как намокает в инопланетной крови ткань на штанинах.

— Теор, — облегчение в моем голосе было кратковременным, — Господи…

Ровный полукруг без слов говорил о том, что сгиб его шеи подвергся аттаке хищных ядовитых зубов. А огромная, рваная рана ближе к плечу пульсирующими толчками выталкивала наружу кровь. Охнув, я тут же плотно прижала к ней снятую с плеч куртку и в панике оглянулась вокруг.

— Черт-черт-черт… — зашептала я, понимая, что в любом случае должна отойти от капитана, чтобы найти нужные медикаменты, — Теор, посмотри на меня. Теор, ты меня слышишь⁈ Ты должен прижимать к ране руку. Очень сильно. Нужно остановить кровь.

— П… проверь мовенца. Он мертв? — едва ворочая языком, попытался сосредоточить на мне пьяный взгляд соторнец.

— Что? — от ужаса, вместо голоса из моего рта вырвался лишь сдавленный писк — Я не смогу!

— П… проверь, — шепот Со-Тана затихал, вместе с закатывающимся неоном его глаз.

— Теор! Только не спи! — тут же вскинулась я, дрожащими пальцами хватая его безжизненную руку и накрывая ей грязную куртку, — Не спи! Я проверю. Все сейчас проверю.

Тело мовенца находилось на расстоянии вытянутой руки. Но мне, не имеющей сил на полноценное движение, пришлось ползти к нему на четвереньках, смело шлепая распахнутыми ладонями прямо по вязкой жидкости, и стирая колени о жесткий пол.

Киллер лежал все в той же, неестественно выгнутой позе, навечно вперив черные глаза в холодный потолок шлюза. Кровь уже не вырывалась из его растерзанного горла толчками, лениво стекая по холодной коже. И только острые, словно иглы зубы, в последнем хищном оскале растягивали его тонкие, неподвижные губы, скалясь в посмертном угрожающем жесте, полном предсмертной агонии.

— Сейчас… сейчас… — словно сомнамбула шептала я, то протягивая вперед трясущиеся пальцы, то резко отдергивая их в брезгливо-нервном жесте, так и не решаясь притронуться к, кажется, начинавшему коченеть телу. Тошнота стояла в горле, отдавая на язык желчной горечью. А в глазах плыло.

— Ри…

— Ох, черт, — я быстро выдохнула, прикрывая глаза, и прикусила губу — Надо просто нащупать пульс. Только не на шее. Шеи… просто нет уже. Господи… На запястье? Надо пощупать запястье…

— Ри…

— Да, Теор. Да! — прижатые к холодной, словно лед коже пальцы не ощутили ни единственного толчка. И я рвано выдохнула, — Мертв. Я… почти уверена, что мертв.

— Слава Штану, — шепнул соторнец, — Рина, послушай… Реон найдет. Не выходи никуда. Закройся. Тебе… хватит белковых смесей. Он… прилетит за тобой.

— За нами, Теор, — перебила я, с ужасом наблюдая, как от прижатой к его шее тряпки прямо сквозь пальцы струится кровь, нервно мерцая гаснувшими на воздухе вкраплениями люминесцентной взвеси, — Сейчас я притащу аптечку и остановлю кровотечение!

— Рина… Дело не в ране.

— Минуту! Не разговаривай.

Мозг действовал сам по себе. Руки слушались его без участия моих жалких попыток хоть как-то систематизировать когда-то полученные поверхностные сведения об оказании первой помощи.

Шприц-ручка с останавливающим кровь препаратом была через несколько мгновений найдена и прижата к его шее, впрыскивая вещество. Антисептик, заморозка, маленький портативный робот — сшиватель и медицинская пена с заживляющим эффектом.

Все должно было получиться. В современной медицине слишком мало шансов что-то напутать. И слишком хорошо разработана система медицинских ИИ-ассистентов, чтобы четко следуя инструкциям, выдаваемым браслетом по итогам анализов, получить плохой результат.

Анализ крови сделан. Схема лечения разработана. Отметки-галочки на мониторе говорят о том, что я все сделала строго в соотвествии с ней. И наручный мед-браслет считает, что в этом случае пациент должен восстанавливаться.

Только вот происходило все иначе.

Нервными пальцами я стирала спиртовыми салфетками кровь вокруг обработанной раны, с непониманием касаясь на этот самый наручный медицинский браслет, выдающий странные, нелогичные, противоречащие самому себе данные на мониторчик.

Внешне рана была обработана правильно. Кровь остановлена. Швы наложены.

Жуткую кровопотерю прямо сейчас восполняла портативная капельница.

Но лицо Со-Тана минута от минуты становилось лишь бледнее. Дыхание более поверхностным и рваным. А взгляд все менее осмысленным.

— Не понимаю! — истерично восклицала я, с тупым недоумением снова и снова нажатием кнопки меняя показатели на браслете — Данные странные. Но… я вообще не понимаю, что происходит. Я не врач… Теор, я не знаю, что делать!