По моим правилам

— Рина, назад! — только и успел крикнуть мне соторнец.

Но сделать я уже ничего не успела.

Хомяк высоко подпрыгнул, в полете разворачиваясь и раздуваясь изнутри до размеров крупного земного сербернара. Шерсть словно растаяла над матово блестящей от пота загорелой кожей. Тонкие, словно стальные жгуты мышцы блеснули на свету, прокатываясь под дермой титановым каркасом силы. И сильные, цепкие пальцы ловко уцепились за край шлюзовой платформы, с пугающей легкостью подтягивая вес немалого тела вверх.

— Ну здравствуй, Рина, — мягким, вкрадчивым голосом прошелестел мужчина, блестя на меня черными, выпуклыми глазами. Теперь он выглядел несколько иначе: вытянутый вперед, словно у животного череп был совершенно гол. Не было растительности и на лице. Лишь мясистые наросты, заменяющие брови, нависали над бусинами звериных глаз. Да тонкая полоска рта выделялась легкой припухлостью некого подобия губ. Но все равно, каким-то непостижимым образом, в его лице еще угадывались черты поддельного соторнца, представившегося мне на транспортном шаттле по пути к корвету, — Рад новой встрече, сола.

— Отойди от нее! — рявкнул Теор, резко вскакивая и подбегая под шлюз.

— Это ты отойди, капитан, — мягко и как-то нездорово улыбнулся Со-Хан, молниеносным движением выкидывая вперед руку и хватая меня за шею. Я успела лишь жалобно пискнуть, когда стальной захват просто сдавил мое горло, лишая кислорода и приподнимая меня над полом, — Ну? Или ее трахея сломается прямо сейчас. Лично меня это устроит. Но, думаю, ты будешь против?

— Отпусти ее, — медленно процедил Теор, откидывая спешно подхваченный бластер и поднимая вверх пустые руки — Тебе нужен я. Спускайся, и мы все решим.

— Ты? — брови — наросты мовенца в деланном изумлении поднялись наверх — Что мне с тобой решать?

— Ты послан убить меня? Отлично. Смотри, я даже без оружия, — плохо справляясь с попыткой скрыть панику, пропитавшую его голос, проговорил капитан — Спускайся сюда. Оставь девушку в покое.

— Если бы мне был нужен ты, то твое тело уже давно бы плавало в космосе, идиот, — хмыкнул перевертыш — А вот она… не зря заказ на нее сразу был под грифом ' ару-су'. Знаешь что такое «ару-су», маленькая неприятность? Это значит заказ, за который придется бороться с самой судьбой. Сложный заказ. Когда все против тебя, как ни старайся. Потому что кажется, сами Боги песков берегут жертву. Пролить кровь ару-су почетно. Значит, ты настолько хорош, что можешь обмануть судьбу. И я взял заказ. А ты вот какая…

— Ка…какая? — прохрипела я, с трудом борясь с накатывающей темнотой — Кто? За… казал…

— О, Тени не знают имен. Бесполезно и пытать, — почти весело фыркнул мужчина — Вспоминай сама. Может перед смертью попросишь своих богов отомстить за тебя. Вспоминай того, кто не пожалел единиц, чтобы дорого оплатить твою смерть пять лет назад. Помнишь? Берег Великого Соторнского моря, твой Лин, который держит тебя за руку, ритуал Со-Сольпси-Тха, переполох с нападением…

— Не по… нимаю о чем… ты… — выдохнула я — Я на Со…торне не была… раньше.

— Что? — нахмурился киллер — Ты врешь мне, маленькая проблема. Чтобы я не успел сказать тебе фразу, переданную заказчиком. Ты тянешь время. Ты хочешь, чтобы я сомневался, а ты…

— А ты сдох, — прорычал в эту минуту сам воздух за его спиной. И словно блеклая тень снизу вверх взметнулась высокая, мужская фигура, опасно разукрашенная рваными неоновыми линиями, демонстративно подсвечивающими каждую бугрящуюся мощью мышцу на раздавшемся в объеме теле.

Удар о стену я осознала не сразу. Просто весь воздух вышел из моих легких, растекаясь по пластику защитной маски тонким слоем пара. Спину опалило острой, ломкой болью. С минуту я просто рвано хрипела, пытаясь сделать следующих вдох. Несколько долгих минут прошло, прежде чем встроенный вентилятор справился с выбросом влаги, и рассеянная по поверхности испарина высохла, открывая мне обзор на страшную битву, от которой трещал пластик и рвался, словно бумага, черный карбон стен.

— Ты не коснешься ее, — рычал в мой наушник звериный голос, лишь при очень богатом воображении все еще похожий на капитанский — Не. Тронешь. Ее, — и каждое слово сопровождалось опасным, хищным ударом, призванным не только проломить кость, но и вырвать ее из грудины противника.

— Врешь, — словно сумасшедший хохотал мовенец, выворачиваясь из под огромного тела и нанося резкие, быстрые удары, от которых соторнец вскрикивал в голос и отплевывался кровью на пластик своей маски — Трону. Коснусь. И убью.

— Попробуй, вырванными-то руками, — хрипел Теор. И его фигура снова словно вспухала изнутри, бугрясь мышцами боевой формы и мигая нервными окончаниями хромодермы.

— Свои сперва побереги, — рвано рассмеялся перевертыш, бросаясь вперед, и всей массой опадая на вывернутую для удара руку противника.

Громкий хруст прозвучал, словно пушечный выстрел. Со-Тан взвыл, почти падая на колени, но тут же снова принимая боевую стойку. Правая рука болталась плетью.

— Еще стоишь? — бровь-нарост приподнялась в жесте удивления — Исправим.

Сложный, словно танец выпад оказался неожиданным и поистине смертоносным. Соторнец закричал, опадая грудью на пол и сплевывая на маску очередную порцию густой крови.

— Теор! — вскричала я — Нет!

— А вот и моя птичка, — пропел убийца, резко разворачиваясь в мою сторону — Ты знала, что у мовенцев две железы со смертоносным ядом?

— Отошел от нее! — Со-Тан всем телом бросился вперед, но одним ударом ноги был отброшен в сторону, сползая по стене.

— Лежи там, — сухо обронил киллер, снова поворачиваясь ко мне — У меня сегодня другой заказ.

— От…отойдите! — жалко пропищала я, отползая спиной к перегородке.

— Ну что же ты? Тебе будет оказана такая честь, моя маленькая проблема, — почти нежно прошипел мовенец, проводя по моей маске разбитыми в кровь костяшками пальцев — Что я там говорил о ядовитых железах? Ах, да. Пять лет назад нужно было не выпендриваться, а просто кусить тебя, впрыснув яд. Тогда это не стоило бы мне ничего. Я — Тень Песков. Знаешь, почему тень? Потому что в истинной форме я мал, и мой окрас сливается с песчаными дюнами. Кажется, будто по песку просто скользит тень. Быстрая. Смертоносная. Когда ты понимаешь, что игра песка лишь обман зрения — уже поздно. Один укус — и все сделано… Но я был молод. Мне так хотелось красивых исполнений… Теперь же, первую железу мне вырвали перед отправкой в тюрьму. А вторая… знаешь, она действует лишь однажды. Жизнь за жизнь, вот что она такое. Понимаешь?