Страница 22 из 129
Не демон же виноват в том, что почти все женщины моей расы глубоко несчастны. Не он придумал эту ужасную традицию, которая обрекала нас на вечное одиночество и не позволяла испытать даже каплю взаимной любви.
Викто́р задел меня за живое, и я не собиралась мириться с его хамством. Да кто он такой, чтобы осуждать многовековой уклад. Чертов искуситель не заставит меня сомневаться в системе, которую выстраивали столетиями.
— Договаривайте то, что собирались сказать, — процедила я сердито и с вызовом взглянула на него. — Вы не сможете меня переубедить.
Судя по ответному взгляду и едва заметной лукавой ухмылке, демон приняв вызов.
— Хочешь сказать, вся ваша Сила сосредоточена в девственной плеве и только в ней? — поднял брови он. — Нет ее, и прости-прощай, колдовство?
Я старательно игнорировала прилившую к лицу кровь. Да уж, подобные откровенные разговоры были для меня слишком уж непривычны.
— Ну, допустим, ты не переспишь с мужчиной в прямом смысле. А оргазм вам тоже испытывать нельзя, или это ничего? Возбуждение не представляет угрозы для ваших способностей? Получать удовольствие может даже невинная девица, знаешь ли. Это, выходит, не запрещено?
Мне хотелось провалиться сквозь землю, оказаться на другом конце земного шара.
Я смотрела на Азавеля, пыхтя и дуясь. Краснея, как спелый помидор. Трудно было придумать ответ, когда мужчина вот так прямолинейно говорит о вещах, о которых обычно даже думать мне было неловко.
— Я… понятия не имею, — промямлила я, наконец, и схватила салфетку, чтобы промокнуть вспотевшее от волнения лицо.
Почему-то наши верования сводились именно к девственности. Но в словах Азавеля имелся смысл: я ведь слышала о ведьмах, удовлетворяющих прихоти своих похотливых боссов, и они сохраняли при этом и целомудрие, и Силу.
Но я и знать не знала, что они при этом испытывали. А точнее, чувствовали ли что-то помимо отвращения.
А Викто́р времени зря не терял. Пока я шокированно обдумывала его слова, поднялся и переставил стул так, чтобы сесть рядом.