Страница 18 из 129
Глава 12. Вопросы
— Что вы себе позволяете… — меня окатило горячей волной от ощущения его пальцев, пробравшихся сквозь разрез в ткани к обнаженной коже и скользящих по внутренней стороне бедра.
Чувство угрозы усилилось многократно, хотелось выскочить из лимузина и бежать куда глаза глядят. Но в то же время я была околдована собственной реакцией.
Дыхание участилось как стаккато, внутри противоречиво сплелись удовольствие и страх, вся кожа покрылась волнующими мурашками.
— А ты как думаешь? — ухмыльнулся мерзавец, и близость его лица, завораживающее движение губ вскружили голову.
Сердце бешено колотилось в груди и висках, жар почему-то трансформировался в озноб. Тело отзывалось абсолютно неправильно: тянулось навстречу, не поддаваясь контролю.
Если демон продолжит, я отдамся ему прямо здесь, ничего не смогу с собой поделать. Каждая моя клеточка таяла и дрожала. И ждала с ужасом и предвкушением, какими будут ощущения от прикосновения мужских пальцев к трусикам.
— Перестаньте, — впилась я в его руку ногтями, борясь с самой собой.
Так трудно противостоять. Я никогда ничего подобного не испытывала.
Даже и не подозревала, что притяжение к мужчине может быть настолько непреодолимым. Что чьи-то касания могут пробуждать такой сильный и приятный огонь. Как-то я ведь жила без этого до сих пор.
— Что перестать, — его губы шептали напротив моего рта, мятное дыхание пьянило.
— Это, — я пыталась убрать настырную руку, но мои усилия получались слишком слабыми.
Демон понимающе ухмыльнулся, красные глаза опасно сверкнули.
— У тебя нет шансов избавиться от меня, — угрожающе проурчал он низким, проникающим под кожу голосом, поглаживая мою ногу так хорошо, что хотелось мурлыкать в ответ. — Сдавайся сейчас, чего зря время терять.
Всю волю я собрала в кулак.
— Нет.
В глазах темнело, по венам неслось сумасшедшее электричество. Как же это приятно-то, господи.
— По-твоему, я не вижу, что ты тоже меня хочешь? — с ехидцей молвил Виктор самоуверенно. — Я мог бы склонить тебя за пару минут к чему угодно, детка. Ты вот-вот сама на меня набросишься.
Он был чертовски прав. Но мне лишь стало от самой себя противно.
— Если вы это сделаете, я пойду в полицию, — пообещала твердо.
Он раздраженно выдохнул: мое нелепое сопротивление его выбесило.
— Как же с тобой нелегко, — он сжал мое бедро в последний раз, закрыл глаза и, медленно смакуя, втянул носом воздух.
Я словно очнулась в этот же миг от сна. Резко пришла в себя, несколько секунд не понимая, что произошло.
Мы уже парковались напротив ресторана. Виктор сидел напротив и буравил меня неотрывным, немигающим взглядом. Хмурым. Внимательным.
Ни возбуждения, ни дрожи я не чувствовала, словно наша маленькая борьба мне лишь приснилась. Может, я и вправду банально задремала, убаюканная ровным движением?
С демонами нельзя иметь дела, — напомнила себе мысленно об опасности. Они очень могущественные существа: никогда не знаешь, что они задумали, и как уже близка ты к провалу.
Эта мимолетная потеря памяти — только начало возможного конца. Неизвестно, на что еще способен сидящий передо мной мужчина. Лучше и не проверять.
Я должна отвадить демона раз и навсегда. Никаких больше встреч. Никаких сделок. Мы только поужинаем. Больше я ни на что не соглашусь.
— Тебе лучше? — красиво очерченные губы моего страшного собеседника изогнулись в двусмысленной улыбке, как будто он подразумевал гораздо больше, чем значил этот простой вопрос.
— Да, — почему-то покраснела я и наотрез отказалась опереться на протянутую мне ладонь, самостоятельно выбираясь из машины.
Нет уж, никаких больше прикосновений. Кажется, Азавель имел над моим телом власть, и я не должна ему этого позволять. С этих самых пор между нами всегда будет дистанция.
Администратор провела нас через переполненный людьми зал к лестнице на второй этаж.
Я шла, низко опустив голову и пряча лицо в занавесе волос, стараясь не глазеть по сторонам: мало ли кто встретится из знакомых.
Одна из ВИП-комнат с панорамным окном предназначалась нам. Вид на ночную реку и светящийся огнями далекий противоположный берег был прекрасен.
Уходя, администратор опустила тяжелые шторы, полностью скрывшие нас от посторонних глаз, и я вздохнула с облегчением.
Нужно признать, место было уютным, а запахи кухни — аппетитными.
Высокие стулья с золотым обрамлением похожи на троны. Блестящий черный столик на одной массивной ноге с золотым орнаментом выполнен в викторианском стиле. На стенах — репродукции с портретами каких-то вельмож.
Вкуснейшая курица, запеченная в фольге с орегано, чесноком и молодым картофелем, тающая на языке: блюдо дня местного шеф-повара. М-м, пальчики оближешь.
Белое полусухое вино из Италии стоимостью в пятьдесят тысяч за одну бутылку, которое Азавель выбрал, даже глазом не моргнув, будто пьет его каждый божий день как нечто легкодоступное.
Мне бы два или даже три месяца пришлось пахать на работе, чтобы раз в жизни его попробовать. Но я никогда бы его не купила, потому что лучше потратить деньги на что-нибудь более полезное. Хотя вино оказалось бесподобным, несомненно.
Я повеселела и немного расслабилась, несмотря на то, что в обществе демона находиться по-прежнему было неуютно. Особенно наедине.
Непонятно, для чего ему вообще понадобилось наряжать меня в бутике. Посидеть в закрытой комнате я могла и в кроссовках, зря только расстраивалась.
— Десерт? — подтолкнул Виктор ко мне меню, когда я приговорила курицу и отодвинула пустую тарелку, переводя дух.
— Может, чуть позже, — уступила я и прикусила язык, потому что звучало это обещанием, что я еще не готова уходить.
А следовало бы закруглиться. Все это не имело смысла.
— А вы почему не едите? — заметила я, что за весь ужин Виктор лишь продегустировал пару кусочков курицы и отпил треть бокала вина.
Спаивает меня, сам оставаясь трезвым? Как бы не так! Кошачий метаболизм не позволял мне пьянеть! И хотя мои силы уже не были прежними, я все еще не стала полностью человеком.
— Я не нуждаюсь в еде, как люди, — важно заметил демон с небрежной ухмылкой, откинувшись на стуле и виртуозно перекатывая между пальцев зубочистку. — Это, скорее, игра на публику. Если б мне не нужно было притворяться человеком, я мог бы вообще никогда не есть.
— За счет чего вы тогда выживаете? — удивилась я, пригубив вина.