Страница 42 из 115
Она уже оделась и собиралась вернуться обратно на тропинку, когда Риан вдруг остановил ее, дотронувшись до локтя, но тут же убрал руку.
— Прости, – сказал он тихо и растерянно. – Я.. был не прав. Но я не собирался тебя трогать, честное слово.
— Взгляды для меня как прикосновения, – ответила Тайра спокойно. – И дело не в том, что ты не собирался трогать. Ты обещал не смотреть, отвернуться и нарушил слово.
— Да, – уронил Риан тяжело и вновь замолчал. Казалось, что извинения даются ему с трудом и он не знает, как их правильно приносить. – Я не буду больше.
Тайра кивнула, отвернулась и пошла к тропинке, позвав за собой Джека. Пес, вставая с земли, разочарованно вздохнул – он тоже надеялся искупаться в озере.
«Ничего, дружок, – подумала она, потрепав его по холке, – мы с тобой еще придем сюда. Только вдвоем. Никто нам больше не нужен».
Может, потому ее ночной гость и выглядел как пес, что Тайра гораздо больше любила животных, чем людей? Животные не умеют обманывать.
Морган сразу понял, что у них в лесу не заладилось, но промолчал, хмыкнул только понимающе и спросил, будут ли они ужинать. Тайра кивнула, и через несколько минут они втроем уже сидели на кухне и ели отварной картофель с домашним сыром и малосольными огурцами.
— А мясного ничего нет? – уныло поинтересовался Риан, ковыряя вилкой мягкую картошку. – Очень вкусно, конечно, но..
— Мы мясо каждый день не едим, – ответил Морган, и в его голосе Тайра ясно услышала иронию. – Тем более на обед оно уже было. Хотя ты у нас растущий организм, я это не учел.. Колбасу будешь? Домашняя, соседка вертит, и, в отличие от столичных экземпляров, настоящая, в кишке.
— В.. чем? – выдохнул Риан, и Тайра не выдержала, прыснула, прикрывая ладонью рот.
— В кишке, – повторил Морган невозмутимо. – Артефактор, а не знаешь, что настоящую колбасу в кишках делают. А это тоже, между прочим, артефакт. Только кулинарный.
Тайра уже откровенно расхохоталась, а Риан обиженно протянул:
— Ну не разбираюсь я в этом, не разбираюсь.. Подумаешь..
— Я пойду в погреб, принесу колбасы, – сказала Тайра, вскакивая с табуретки. – Понравится – будешь есть, не понравится – терпи до завтра. Хотя завтра мяса не будет, завтра рыба. Я в горшочке буду запекать. – Тайра вышла с кухни и уже не услышала, как Риан негромко произнес, обращаясь к ее отцу:
— Ты же хочешь, чтобы я ей понравился. А сам зачем-то меня в невыгодном свете выставляешь.
— Балбес ты все-таки, – хмыкнул Морган, наливая себе лимонад из графина. – Тай из леса вернулась темнее тучи, ее бы развеселить, растормошить, а ты сидишь надутый. И вообще, слишком уж ты к собственной персоне трепетно относишься, мальчик. Проще надо быть. Что в лесу-то случилось?
Риан, проглотив на этот раз ненавистного «мальчика», признался:
— Возле озера она попросила отвернуться, а я..
— А-а-а, – Морган прервал его, махнув рукой, – дальше можешь не рассказывать, все и так ясно. Говорю же: балбес.
— Ой, да ладно, – поморщился парень, – как будто ты сам за девчонками не подглядывал!
— В подростковом возрасте – бывало. Но дело-то не в этом. Не пытайся ты ее обмануть, говори все как есть. Доверие заработаешь, а со временем и любовь придет. Но только если ты этому научишься.
— Чему научусь?
— Честности, мальчик, честности.
После ужина Тайра вышла на крыльцо и села на ступеньки, кутаясь в шерстяной платок. Через несколько секунд к ней пришел Джек, прижался теплым боком, и девушка обняла его, зарылась пальцами в шерсть, подумав: хоть бы тот, другой, пес тоже пришел. Пусть хотя бы во сне ходит. О яви она уже и не мечтала..
Сзади послышались шаги, и Тайра поморщилась. Ну что ему в доме не сидится? Там тепло и комаров нет, которые только что проснулись, голодные, как звери.
— Можно сесть?
— Как будто если я скажу «нет», ты уйдешь, – пробормотала Тайра и, к своему удивлению, услышала в ответ:
— Уйду, конечно.
Соблазн, честно говоря, был необычайно велик. Но Тайре почему-то стало неловко говорить «нет» после того, как Риан признался, что уйдет, если она не разрешит.
— Ладно, садись.
Он почти привычно опустился с другой стороны от Джека, чуть слышно вздохнул, но пока молчал. И еще минут пять не произносил не звука – Тайра успела даже забыть о его присутствии, так заслушалась шелестом ветра в кронах деревьев, шорохом травы под легкими шагами зверей, стрекотом ночных цикад и чириканьем птиц – всем тем, что она называла голосами леса.
— Я все думаю, – сказал вдруг Риан, и Тайра от неожиданности вздрогнула, – если бы ты знала, кто я, была бы ты ко мне.. благосклоннее?
Ох, лучше бы он и дальше молчал.
— Я знаю.
— Знаешь? – Голос удивленный, даже потрясенный. – Но.. откуда?
— Догадалась, а отец подтвердил. Точнее, так – я знаю, что ты Альго, но кто именно, не имею понятия.
Несколько мгновений Риан молчал, словно раздумывая.
— Я сын Аарона, брата императора. Того самого, который..
— Да, я помню. – Тайра остановила его, не желая, чтобы он вспоминал о предательстве близкого человека. – И ты за него не в ответе. Он сам сделал выбор.
Вновь молчание.
— Почему ты решила, что я не одобряю позицию отца? Тем более я же здесь, в бегах. И ты сама видела императора в том видении..
Девушка на секунду замерла, пытаясь понять собственные ощущения.
— Я так чувствую. Ты не одобряешь. По-настоящему – нет. Возможно, закон тебе не нравится, но убивать за это и идти против императора ты бы не стал.
— Да, – произнес Риан обескураженно. – Но.. ты сказала обо мне сейчас слишком.. хорошо. А я просто трус. Знаешь, как я ненавижу дядю? И боюсь. Я видел, как он убил отца. – Парень сглотнул. – Так легко, равнодушно даже. Как таракана прихлопнул.
Тайра зажмурилась, стараясь справиться с головокружением. Шепот, вновь шепот.. Она иногда слышала невнятное бормотание в моменты прорицаний и порой могла разобрать слова.
— Это неправда, – выдохнула девушка резко, чувствуя, как режет слепые глаза.
— Что неправда?
— Это было нелегко. Больно. – Тайра прижала ладонь к груди – туда будто бы кто-то попал огненным заклинанием. – Очень. И ты поймешь, обязательно поймешь, но позже..
— Что пойму-то?
Тайра открыла глаза. Тошнило, голова по-прежнему кружилась, а под носом было влажно. И неприятно пахло солью и железом..
— Позови отца. Скорее.