Страница 31 из 115
— Идем-ка на кухню, – перебил сестру Дайд. – Я хочу нормально позавтракать и выпить чаю. И тебя покормлю, раз уж явилась.
Вновь раздался скрип зубов.
— Я тебя все-таки придушу.
— Это я уже слышал.
После завтрака Урсула немного подобрела, хотя взгляд ее ничего доброго по-прежнему не сулил. Во время еды Гектор категорически отказался обсуждать газетные статьи, заявив, что не собирается портить аппетит, и сестре пришлось смириться и найти утешение в теплых сладких булочках, которые Дайд заказал из ресторана.
— Все! – Урсула отодвинула опустевшие чашку и тарелку и строго посмотрела на брата. – Теперь давай поговорим.
— Давай, – кивнул дознаватель. – Говори.
— Гектор!
— Что? – Он засмеялся. – Сама же сказала – поговорим.
— Говорить должен ты!
— Да-а-а? – Дайд откинулся на спинку стула, глядя на Урсулу с улыбкой. – Докажи.
— Гектор! – Сестра подняла со стола чайную ложку и погрозила ею, как учительница указкой. – Хватит издеваться! А то я маме с папой пожалуюсь.
— Вот так всегда. Ничего не меняется, ты по-прежнему маленькая ябеда. Ладно. – Гектор поднял руки и заговорил уже серьезно: – Ты абсолютно права насчет расследования, мне нужно было пустить определенный слух. Ничего особенного – дело закрыто, преступники найдены и главный дознаватель теперь расслабляется. С учетом того, что я делал это впервые – ну, на публике по крайней мере, – эффект получился как от взрыва.
— Не забудь только это родителям объяснить. А то они как увидят эти статьи, так и прослезятся от счастья, что ты наконец..
— Не прослезятся. Они слишком хорошо меня знают. Я зайду сегодня вечером или завтра утром, Сули. Ты до этого времени держи оборону, пожалуйста.
— Вот так всегда. – Взгляд Урсулы стал мрачно-недовольным. – Ты напортачил, а я держи оборону.
— Не всегда. – Гектор фыркнул. – Забыла, как ты бегала на свидания, а я говорил, что ты вместе со мной в комнате уроки делаешь?
— Я тоже так говорила, когда ты бегал на свидания!
— Вот-вот. Значит, мы квиты.
— Ладно, с этим разобрались. – Сестра нахмурилась, и Дайд понял – сейчас последует главная претензия. – А теперь я хочу знать, кого ты целовал.
— Зачем? – произнес он вкрадчиво и поморщился, когда Урсула заявила:
— Чтобы знать, какое место тебе надирать – уши или задницу.
— Вариант не надирать ты не рассматриваешь?
— Нет.
— Я понял, – хмыкнул Гектор и показал на уши. – Тогда вот твоя жертва, потому что ты права и на этот раз. Я водил в театр Кэти.
— Та-а-ак..
Судя по лицу, Урсула действительно была готова надрать ему и уши, и задницу, и вообще все места, до которых он дал бы дотянуться.
Она прекрасно знала Кэт и с самого начала, как только он взял к себе в секретари семнадцатилетнюю девочку, относилась к ней с огромным умилением. Впрочем, как и сам Гектор. И не раз заводила песню, как ему было бы хорошо жениться и завести семью, а Кэти для этого – идеальная кандидатура.
В целом Урсула была права. Если бы не одно «но». Гектор никак не мог перестать относиться к Кэт как к ребенку, младшей сестренке, маленькой девочке, которую нужно защищать и воспитывать. И стоило Дайду представить ее своей женой, с которой придется спать и заводить детей, у него начинали шевелиться волосы. Нет, он прекрасно видел, что Кэт – взрослая и привлекательная девушка, она ему нравилась и была приятна, однако физическое влечение – это совсем про другое.
Урсула Дайд
— Знаешь что, братец, – процедила Урсула, воинственно скрестив руки на груди, – ты либо делай ей предложение, либо не морочь малышке голову. Она ведь влюбится в тебя, как пить дать влюбится.
— Кэти влюблена в Роджера. Я ее не интересую.
— Дурак ты. – Сестра закатила глаза. – Она в тебя по одной-единственной причине еще до сих пор не влюбилась: ты для нее как божество. Божество боготворить можно, а влюбляются в обычных земных мужчин. Но если Кэти поймет, что ты никакое не божество, а вполне себе обычный, – пропадет. Ты что, не видел, как она на тебя смотрит, каждое слово ловит, верит всему, что ты говоришь. Ей до любви один шаг остался, если не меньше, а ты ее в театре целуешь. Ты с ума сошел, Гектор?
Дайду даже стыдно стало. Вообще, Урсула и родители были единственными людьми, которые могли заставить его почувствовать это восхитительное чувство, после чего он неизменно начинал оправдываться.
— По-моему, ты утрируешь. У нее один Роджер на уме.
— Сегодня Роджер, завтра ты, – фыркнула Урсула. – Ты, конечно, умнее обычных среднестатистических мужиков, но местами все равно тупишь. Послушай меня, умную, и не играй с Кэти. Если нужно кого-то использовать, бери агента первого отдела и твори что душе угодно, я слова не скажу. Но малышку не трожь.
Гектор поморщился и потер ладонью лоб, внезапно ощутив дикую усталость.
— Я просто хотел провести время с девушкой, которая мне нравится, Сули. И если уж пойти в театр – впервые за много лет, – то не с агентом, а с человеком, который дорог. И ничего особенного я не совершил, ухаживал напоказ только и поцеловал один раз. Если бы это был не я, никто бы и внимания не обратил.
— Я знаю, – сказала Урсула и добавила сочувственно: – И понимаю. И повторю тебе в который раз: сделай Кэти предложение, пока ее не увел кто-нибудь типа Роджера. Прекрасная ведь девушка, ты и сам знаешь.
— Прекрасная, – подтвердил Гектор. – Но..
— Никаких «но», – отрезала сестра, и он усмехнулся. – Давай, порадуй наконец маму с папой. Женишься потом, как заговор раскроешь, раз тебе это так важно. А предложение сделай сейчас. Обещай мне, что сделаешь.
— Шантажистка ты, Сули.
— Я просто хочу, чтобы мой брат был счастлив, а для счастья тебе нужна своя семья. Не только родители и мы с Майком, а потом и будущие племянники, я надеюсь. Тебе нужна верная и надежная жена, дом, детишки. И Кэти подходит тебе идеально. Так что обещай мне.
Гектор улыбнулся и качнул головой.
— Я обещаю, что подумаю, но не более.
— Думай, – благосклонно кивнула Урсула. – Но побыстрее. Родители не молодеют, и ты – тоже. Так что с мыслями не затягивай.
— Постараюсь.