Страница 102 из 115
Шамана Джуро Тэ, учителя Моргана Рида, Кристоф пока не нашел. Зато он нашел другого шамана, знакомого Джуро, который утверждал, что Тэ переехал куда-то на север к своей дочери по имени Дита. У этого же шамана Кристоф поинтересовался, можно ли с помощью их необычной магии убить человека, и если да, то как.
Знакомый Джуро Тэ рассказал то же самое, что когда-то говорила Гектору Ив Иша. Жизнь за жизнь. Если хочешь кого-то убить, нужно принести в жертву либо себя, либо того, кто тебе дорог. И обязательно сильно ненавидеть человека, которого хочешь убить, – смертельные шаманские проклятия можно выплести только на негативной энергии.
«Если Амеро Альцириус и Таисия Лиман умерли одновременно, – писал в отчете Кристоф, – значит, одна из них прокляла вторую. Учитывая, что Таисия была беременна, логично предположить, что это именно Амеро ее прокляла».
Да, Гектор уже думал о подобной возможности. Но рассуждения на эту тему упирались в тупик, потому что Амеро Альцириус не была шаманом, так же, как и Таисия.
Шаманом был только Морган Рид.
Закончив с отчетами других отделов, Гектор связался сначала с сестрой, а затем, узнав, что она не спит, несмотря на раннее время, еще и с Кэт. И невольно улыбнулся, заметив радость на лице девушки – оттого, что он не забыл про нее.
После Дайд поговорил по браслету связи с Ив Ишей и, получив необходимую информацию, вернулся в Тиль, намереваясь пообщаться с Морганом Ридом как можно скорее.
Когда отец вышел к завтраку, Тайра в полной мере смогла оценить, насколько он сердит на нее. Она очень старалась загладить свою вину – со всем соглашалась, подлизывалась, пыталась обнять и поцеловать, – но Морган был непреклонен.
— Сегодня сидишь дома, – сказал он голосом не менее твердым, чем гранит. – В саду можешь гулять, за калитку – ни ногой.
— А чем мне заниматься? – робко поинтересовалась Тайра и вздохнула, услышав в ответ:
— Ничем. Отдыхай. На обед все есть, остальное я сделаю сам.
Она хотела возразить, что отлично себя чувствует и вполне может поработать, и уже открыла рот, чтобы сказать это, но отец остановил ее спокойным:
— Никаких возражений. – И по его тону Тайра поняла, что лучше будет промолчать.
Морган ушел в поселок к пациентам, и она какое-то время сидела в саду за столом, изучая книгу, подаренную Рианом. Но через час-другой Тайра поняла, что больше не может. Она всегда с трудом выдерживала безделье, ей было необходимо что-то делать руками, сосредотачиваясь на ощущениях.
Девушка встала со скамьи и направилась в дом. Риан чем-то шуршал в своей мастерской, и Тайра, поколебавшись несколько мгновений, все-таки пошла в ту сторону.
— Ты что-то хотела? – поинтересовался парень, как только она нерешительно застыла на пороге. – Чаю?
— Чаю я бы и сама себе сделала, – пробурчала Тайра и тут же закусила губу от досады: ну вот, опять она ему грубит на ровном месте!
— Понятно, – хмыкнул Риан с горечью, и она поспешила добавить:
— Мне просто очень скучно. Надоело сидеть на улице без дела. Я могу побыть с тобой?
Он удивленно молчал несколько секунд, а затем ответил:
— Если хочешь, то конечно. Но, Тай, ты еще не выздоровела, а у меня тут и сидеть-то негде. Хотя.. давай, я поставлю стул в дверном проеме? Так тебе будет удобнее всего.
Она кивнула, чуть обрадовавшись оттого, что Риан не прогнал ее, не сказал, что она мешает ему работать и вообще двоим слишком тесно в этой маленькой комнатке. Тайра знала, что непременно сказала бы нечто подобное, будь она на его месте, и от этого ей было стыдно еще сильнее.
— Ты меня вчера навела на мысль, – сказал Риан, как только она села. – Хочу сделать дешевые антидождевые накидки. Непромокаемые ткани – это дорого, а у меня будет дешево и сердито. Хватит на несколько часов, потом надо будет перезаряжать артефакт. Как думаешь, хорошая идея или не очень? Моргану я пока не говорил, жду, когда он вернется в нормальное настроение. А то ему сейчас, я боюсь, все мои идеи покажутся неудачными.
— Да, я папу сильно разозлила, – вздохнула Тайра. – Но мне кажется, он оценит. И правда, хорошая мысль.
— Если бы я умел, приготовил бы ему что-нибудь вкусное. – В голосе парня настолько отчетливо слышалось лукавство, что Тайра не выдержала и засмеялась. – Он бы тогда наелся и точно подобрел. Что думаешь, Тай?
— Думаю, что можно, – ответила она, улыбаясь. – Готовить он мне не запрещал. Сделаю эклеры. Будешь?
— Меня можно и не спрашивать, – произнес Риан с такой теплотой, что Тайра невольно смутилась.
А потом замолчал, вернувшись к работе, и несколько минут она тоже сидела молча, раздумывая, спросить ли о том, что ее беспокоит, или все же не стоит. Но в конце концов решилась. Слишком уж сильно Тайру растревожили недавние слова дознавателя.
— Риан.. я хотела узнать у тебя..
— Да? – Он поднял голову, перестав чем-то скрести.
— Твой отец и мой.. Ты не знаешь, они были знакомы?
— Хм. – Риан удивленно кашлянул. – Ну.. Тай, мне кажется, тебе лучше спросить у Моргана. Я толком ничего не знаю.
— Ясно. – Она разочарованно вздохнула. – Значит, были. А папа мне ничего и никогда не говорил!
Прозвучало это обвиняюще, и Риан поспешил ответить:
— А почему он должен был тебе об этом говорить? Разве это важно для вашей жизни? Да и, как я понял, Моргану неприятно вспоминать о моем отце.
— Я просто переживаю, – сказала Тайра, нахмурившись. – Все-таки Аарон..
— Не переживай, – перебил ее Риан. – Для Моргана он был слишком большой мразью, не может их связывать ничего, кроме краткого знакомства в юности. Но это не преступление. Забудь, не думай об этом.
— Ты так говоришь об Аароне.. «Слишком большой мразью». – Тайра покачала головой. – Он все-таки твой отец.
— Я и не отказываюсь от него. Но предпочитаю смотреть правде в глаза. Это сложно, но необходимо. – Риан вновь начал чем-то скрести, но продолжил говорить: – Человек, который хотел убить собственного брата, несмотря на то что это привело бы к еще большему кровопролитию и гражданской войне, не может не быть мразью. Да, этот человек, предатель и убийца – мой отец. И мне надо привыкнуть жить с этой мыслью. Но ничего, я справлюсь. Справляется же дядя, а ему тяжелее.
— Что? – Тайра так изумилась, услышав подобное об императоре из уст Риана, что едва не упала со стула.