Страница 67 из 73
Глава 12. Ноль процентов
Кайрен пришёл в себя через три часа и семнадцать минут после того, как его сердце снова начало работать самостоятельно.
Вера знала точное время не потому, что смотрела на часы. За эти три часа и семнадцать минут она успела изучить рисунок швов на стеновой панели напротив медицинского бокса, количество импульсов на верхней строке кардиомонитора и привычку дежурного врача тереть большим пальцем левую ладонь, когда показатели пациента менялись хотя бы на долю процента. Она могла бы потом воспроизвести всё помещение по памяти, хотя ни разу не попыталась запомнить его сознательно.
Самое страшное оказалось не ждать плохих новостей. Самое страшное — видеть, как вокруг продолжается жизнь.
По коридору проходили офицеры. Кто-то спорил о восстановленных маршрутах. На стеновых экранах обновлялись сведения по мирам, которые ещё несколько часов назад считались отрезанными. Медицинские дроны скользили вдоль потолка, доставляя препараты. Из соседнего бокса выписали мужчину с переломом руки, и тот смеялся с женой так громко, будто ничего значительнее сломанной кости во вселенной не существовало.
А Кайрен лежал за прозрачной перегородкой и не открывал глаз.
Сайра трижды выгоняла Веру из процедурной зоны и дважды приносила ей воду. Третий стакан Вера уже взяла сама, не дожидаясь приказа.
Рейнар исчез минут на сорок, вернулся с перевязанным предплечьем и передал врачам какие-то документы. Он не спрашивал, почему Вера всё ещё стоит у стекла. Наверное, потому что сам каждые несколько минут смотрел туда же.
— Совет снова вызывает вас, — сказал он наконец.
Вера не повернулась.
— Пусть вызывает.
— Это уже четвёртый запрос.
— Значит, они умеют считать до четырёх. После сегодняшнего дня это обнадёживает.
Рейнар тихо выдохнул. Если бы Вера не провела рядом с ним столько времени, она бы решила, что командор просто устал. Теперь она знала: так он почти смеялся.
— Они требуют подтверждения вашего состояния и личного участия в экстренном заседании.
— Моё состояние прекрасное. Я сижу на полу медицинского блока и разговариваю с человеком, который считает выражение лица излишеством.
— Передам дословно.
— Особенно последнюю часть.
— Её я как раз собирался опустить.
Вера всё-таки взглянула на него. Он выглядел хуже, чем хотел показывать: лицо осунулось, под глазами появились тени, повязка на руке уже проступила красным у края. Но стоял он прямо, будто перед ним был плац, а не больничный коридор после попытки государственного переворота.
— Элара? — спросила она.
— На «Ауриге». Состояние стабильное. Она снова приходила в сознание, — ответил Рейнар после короткой паузы, которая выдала больше, чем его лицо.
— И?
— Отказалась разговаривать со мной.
Вера могла бы спросить почему. После услышанного в медицинском блоке ответ явно уходил на семь лет назад и не имел отношения к сегодняшнему кризису.
— Значит, хотя бы одна из найденных нулевых сейчас в безопасности.
— Под двойной охраной, — уточнил Рейнар. — И она уже дважды пыталась убедить врачей, что охрана ей не нужна.
На этот раз в его голосе появилось нечто почти человеческое: смесь раздражения и облегчения, слишком личная для служебного отчёта. Вера не стала трогать эту тему. Вера кивнула.
Дверь процедурной зоны открылась, и вышла Сайра. Вера поднялась так быстро, что ноги отозвались неприятной слабостью.
— Что?
Сайра сняла медицинские перчатки, одну за другой, с той сосредоточенностью, которая моментально вывела Веру из себя.
— Сайра.
— Он вышел из глубокой медикаментозной седации.
Вера пару секунд просто смотрела на неё.
— Это означает?..
— Это означает, что он очнулся.
Воздух вернулся в лёгкие так резко, что стало больно.
— Можно к нему?
— Можно. Но прежде чем вы ворвётесь туда с намерением выяснить отношения, напоминаю: у пациента была остановка сердца, тяжёлая нейронная перегрузка и—
— Я умею разговаривать тихо.
Рейнар кашлянул. Сайра посмотрела на него.
— Что?
— Ничего.
— Я действительно умею, — сказала Вера.
— Вот сейчас у вас будет редкая возможность это доказать.
Она открыла дверь. Кайрен лежал почти в том же положении, в каком Вера видела его через стекло, только кислородную маску сняли. Лицо оставалось бледным, а на висках ещё виднелись следы нейроконтактов. На фоне белой подушки он казался непривычно молодым и уязвимым, лишённым мундира, кабинета, флота и привычной способности одним предложением менять направление чужих действий.
Глаза у него были открыты. Вера остановилась у двери.
Кайрен повернул голову, увидел её и едва заметно нахмурился.
— Почему вы выглядите так, будто собираетесь меня ударить?
Голос был хриплым, но совершенно узнаваемым. Вера закрыла глаза на секунду.
Три часа и семнадцать минут страха сжались до желания то ли рассмеяться, то ли действительно ударить его, исключительно чтобы убедиться, что он достаточно живой для возмущения.
— Потому что вы только что чуть не умерли.
— Это не отвечает на вопрос.
— Отлично. Значит, с логикой всё в порядке.
Кайрен попытался приподняться. Сайра немедленно нажала на управление кроватью, возвращая спинку в прежнее положение.
— Регент, — произнесла она тем голосом, которым обычно разговаривали с людьми, заранее отказавшимися вести себя разумно. — Если вы сейчас попытаетесь встать, я введу вам седативное и привяжу к кровати.
— Вы не имеете права.
— После последних событий эта формулировка звучит особенно трогательно.
Вера рассмеялась. Смех вышел коротким и почти болезненным. Она прикрыла рот ладонью, потому что внезапно поняла, насколько близко всё это время находилась к совершенно другому исходу. Кайрен увидел. Шутливое выражение исчезло.
Он протянул руку. Вера подошла и вложила в неё пальцы.
Его ладонь оказалась тёплой. Это простое физическое доказательство жизни почему-то подействовало сильнее всех показателей на мониторах.
— Врата? — спросил Кайрен.
— Работают.
— Все?
— Все триста семь восстановлены. Транспортная сеть стабильна.
Он закрыл глаза, но руку не отпустил.
— Брачный контур?
— Отключён от исполнительного управления. Медицинские рекомендации остались.
— Значит, получилось.
— Получилось.
— Варн?
— Пока неизвестно.
— Совет?