Страница 51 из 280
Я уже начал порядком злиться. Этих девиц следовало немедленно выпроводить. Одна из них не понимала, что пришли они не вовремя, и её я не желаю видеть совершенно. Беседа мне надоела, а девушка казалась не совсем адекватной. Постепенно внутри нарастала ярость, а тёмный будто проснулся и поднял голову. Тьма всколыхнулась во мне и разошлась туманом.
- Действительно, вы не вовремя пришли, девушки, - поддержал меня эльф-лейтенант.
- Простите, лорды. Мы уйдём. Пошли, Драяна, - попыталась вразумить напарницу наиболее сообразительная рыженькая подруга.
- Ничего себе! – услышал я сбоку. – Вы не «стерлись», чтобы так задолжать этим дамам?
Обернувшись, я увидел Тирела и Лею со свёртками в руках, наблюдавших эту сцену. Вампир смотрел на меня с осуждением и разочарованием. Лицо Леи побледнело совершенно, а глаза смотрели на меня с какой-то обречённостью. Не зная всего, они оба, как и смотрящий на меня с удивлением Стомиан, сделали свои выводы. Лучше б Тирел сейчас молчал. И не будь сейчас рядом Леи, я бы вырвал ему за эти слова язык. Но время уже было не отмотать назад, и то, что было уже сказано и услышано, не исправить. Больше всего в этот момент меня испугал взгляд Леи, который стал пустым и безразличным.
- Лучше пойдём, Тирел... Не стоит лордам прогонять этих… девушек, - произнесла герцогиня. – Вечер ещё долгий, а в Сарнгейте не так много развлечений. Доброго вечера, лорд Нурине и лорд Труст, приятно было познакомиться.
Резко развернувшись, Лея первой пошла в сторону выхода. За ней, так же со всеми попрощавшись, последовал Тирел.
Я понял, что вампир стал для Лейяны ближайшим другом. Не удивительно, что эти двое тесно сдружились. У Тирела мышление было схожим, а ум пытливым и любознательным. Он всегда был экспериментатором, как и герцогиня Хардин. Стомиан остался с нами, так как мы не всё успели обсудить. Но по сомнениям, отразившимся на лице дракона, я понял, что если бы он мог, то пошёл бы за ними.
Гнев затопил моё сознание. Казалось, что всё, что я предпринял за эти дни, и план, который выстроил, снова полетели к демонам в Бездну. Как же не вовремя появилась тёмная эльфийка, решив себя навязать. Ну почему мне так не везёт?
- Оу! Кажется, нам нужно срочно уйти, - уже по-настоящему испугалась рыженькая девушка, схватив за руку дриаду и постепенно отступая к выходу. – Простите, лорды. Нам пора…
Вот тут она была права, и вспыхнувшую во мне ярость почувствовала первой, просто сбежав.
Своего тёмного я снова не смог удержать. Минуты затмения и бессознательности обошлись паникой в таверне. Когда очнулся, часть посетителей успела ретироваться через дверь, создав давку. Кто-то спрятался в подсобных помещениях, а кто-то покидал таверну через окна. Стомиан пытался остановить меня, но светлое заклинание я с легкостью нейтрализовал. Затем легко опутал друга тьмой.
Всю таверну затопила моя магия, расползшаяся по стенам, полу и даже потолку, уничтожая дерево и камень. Часть посетителей, что была менее сообразительной, лежала без движения на полу. Лейтенант и штурман стояли на коленях, едва держась на ногах и задыхаясь в клубах моей тьмы. На ногах остался Стомиан, вокруг которого ярко проступила сфера защиты высшего порядка. Останки дроу лежали на полу истлевшей и ссохшейся массой.
Как только тёмный расправился с раздражающим фактором, он снова уступил мне, и я вернул себе контроль над телом, отзывая тьму и не давая ей прикончить случайных наблюдателей моего гнева. Теперь я смотрел на останки тела куртизанки, что так не вовремя появилась, пытаясь соблазнить меня, и не отступила вовремя. Мне было жаль. Но такова была моя природа.
В таверну ворвались стражники военной префектуры, пытаясь выяснить, что случилось. Хозяин, появившись из-за двери подсобки, поняв, что опасность миновала, сам указал на меня дежурному капитану.
- Лорд Тенебрей? – осторожно приблизившись, спросил меня старший отряда. Его подчиненные, опасливо косясь, принялись оказывать помощь пострадавшим.
- Опасности больше нет, - сказал я ему. – С герцогом Сорелем по поводу случившегося я встречусь вечером сам. Прошу вас меня не задерживать, капитан.
С этими словами я вышел из таверны. Никто не пытался мне помешать. Наоборот, все расступились. Видимо, понимали, что меня лучше не трогать, и осознавали опасность, которую я собой представляю.
Шёл я прямиком к дому с красным фасадом. Горожане, чьих ушей уже достигли слухи о происшествии в таверне, спешили уйти с моего пути. Когда поднялся на веранду «Дома фиалок», застал его работниц, лежащих на коленях, сложив перед собой руки и опустив лица в пол. Впереди всех их была «мадам» этого заведения.
- Встать! – приказал я женщине.
Она подняла туловище, продолжая сидеть на коленях и потупив глаза в пол.
- Тёмный лорд, прошу, пощадите! – затараторила мадам. – Я не просила Драяну ходить к вам! Она сама вызвалась и прихватила подруг. У неё сегодня выходной, и я не могла распоряжаться её временем.
Я кинул злополучный мешок с монетами перед ней.
- Если хоть ещё одна ваша девушка позволит себе посмотреть в мою сторону так, что мне это не понравится… Я превращу ваше заведение в горстку пепла размером с кулак. Со всеми, кто тут находится, - пригрозил я.
Женщина снова упала лбом в пол.
- Тёмный лорд, уверяю вас, никто себе этого не позволит! Мои девушки никогда не посмели бы сделать такого. Драяна всегда была немного странной. Ей нравилась жестокость, и бывало, она сама провоцировала офицеров. Некоторым такая манера поведения нравилась. Этого больше не повторится.
- Надеюсь, - произнес я тихо.
Дальнейший мой путь лежал за город. Я перенёсся телепортировавшись, желая побыстрей остаться один и побыть в тишине.
Оказавшись на тракте в трёхстах метрах от ворот, увидел заросли колючих растений, что не давали сойти к берегу реки, вытекавшей справа от дороги небольшим рукавом из-под крепостных стен города. Рядом никого не было, и я выпустил силу, уничтожая все противные кактусы и колючки вокруг. Моя тьма разошлась, и растения начали увядать и оседать. Вскоре рядом ничего не осталось, и я зашагал в сторону барханов. Когда преодолел вершину дюны и оказался по другую её сторону, сел на песок, положив локти на колени и взявшись за голову. Здесь меня никто не видел, и можно было побыть одному, не скрывая своего отчаяния. Только час назад я решил, что у меня всё сложится, и не всё так печально… Хотелось выть.