Страница 272 из 280
Корин молчал, смотря вдаль, не оспаривая своей вины, и не считая нужным оправдываться. Что ж, он, по крайней мере, осознавал то, что виноват в обмане. Однако больше всего меня возмущало не это.
- Ты втянул в это всё леди Элине, - выразила я свое негодование. – Она соврала мне, сказав, что амулет не оказывает на меня никакого ментального воздействия. Заставил сказать, что это для моего же блага?
Корин выслушал претензии довольно спокойно, сложив руки на груди.
- Нет, — последовал ответ, — идея не моя. Элине хотела лишь помочь, думая, что наши разногласия временные. Амулет работает не так, как ты подумала, Лея. Кузина не врала тебе. Он действительно не нарушает ментальной оболочки и не оказывает никакого влияния. Он воздействует на подсознание, формирует ментальную защиту и объединяет сны. Твой дядя был в курсе этого.
Я презрительно фыркнула. И снова мне казалось, что меня все предали. Снова все вокруг решали за меня.
- Зачем? – спросила я. Для меня не имело значения, как работает амулет. Было гораздо противнее осознавать, что кто-то считает, будто имеет право вмешиваться без спроса в мое подсознание. А ведь я тогда поверила леди Элине. Да, она не имела злого умысла, но дав мне шнурок, преследовала определенные цели.
- Лея, ты не позволяешь помочь тебе. Пригодится идти на хитрости.
Я снова закусила губу от досады, чтобы не наговорить лишнего. Корин не тот человек, которому можно перечить. Да и повторяться, доказывая свою точку зрения, не хотелось.
- Ненавижу всех вас, - прошептала я. – Как же от вас тошно!
Мне не ответили, но напряженные руки, лежащие на перилах, выдали эмоции, и не ускользнули от моего взгляда.
- Прости.
Я невольно опешила. «Прости»? Мне не послышалось? Тенебрей знает такие слова?
На моем лице снова не отразилось ни одной эмоции, но напряжение в воздухе никуда не делось.
- Что? — все-таки переспросила я, не веря своим ушам.
- Я должен извиниться перед тобой, Лея, за эту уловку. Элине мне обо всем рассказала, в отличие от тебя. И я воспользовался этим шансом, чтобы поговорить с тобой и дать тебе возможность узнать меня поближе.
У меня не было слов… Особенно после того, как я вспомнила все свои сны о нем. Просто отвратительно!
Я выразила свое отношение, сложив руки на груди и отвернувшись.
- Лея, я очень хочу, чтобы ты меня перестала избегать, и не знаю, что еще сделать, чтобы это изменилось.
«Какие благородные цели», - подумала я с иронией и с грустью осознала, что так и буду сражаться за свои принципы одна против всех. И это сражение не будет равным.
Что же мне теперь делать? Как мне поступить?
Воздух накалялся все сильнее, а солнце превратилось в белое, слепящее пятно без очертаний. Жар сильнее размыл горизонт, и он задрожал, создавая причудливые видения в виде темных пятен. Эти видения можно было принять за громадных великанов, караван из нескольких кораблей или замки, непонятно откуда появляющиеся среди песков.
Внезапно мне в голову пришла идея. Коварная и в чем-то подлая. Если бы у меня была другая альтернатива, я бы ни за что так не поступила. Однако обстоятельства толкали на крайние меры, поэтому я отогнала от себя муки совести и решила поступить в истинно женском стиле. Точнее, я решила использовать обстоятельства в своих интересах.
- Хорошо, - согласилась я. – Пусть будет что будет, а там посмотрим.
Корин вскинул голову и с удивлением посмотрел на меня.
Что не ожидал? Я и сама не ожидала такого от себя. Но что мне сейчас терять?
Глаза некроманта сощурились. Видимо, он, как и я сама, не мог поверить в услышанное. Возможно, чувствовал, что я не совсем честна. Но был ли другой вариант нашего совместного пребывания на корабле и в одной команде?
На ют быстро поднялся Тирел, плотно закутанный в плащ. Остановившись, он уставился на нас переводя взгляд с одного на другого. Я физически ощущала тяжесть вины, которую вампир испытывал по отношению ко мне. «Ну да, пусть помучается теперь», — подумала я с толикой издёвки и демонстративно отвернулась.
— Лея, нужна помощь? — спросил меня вампир.
Видимо, во мне проснулась капризная обиженная девочка, потому что я даже не стала отвечать, игнорируя воспитание и правила общения. Корин повернулся к вампиру, прислонился спиной к перилам, положил руки по обе стороны от себя и сказал:
— Тирел, можно не сейчас?
Тенебрей сохранял хладнокровие и спокойный тон.
Вампиру потребовалось время, чтобы оценить обстановку, и понять, что он явился не вовремя. Увидев, что мы не ругаемся и вроде даже не деремся, он ушел. Причем у меня в голове проскользнула мысль, что он никогда не спорил с Тенебреем, в отличие от меня. По крайней мере, я не помнила ни одного такого случая. Со мной он спорил частенько и даже считал, что меня нужно наставлять и опекать, а вот с Корином – никогда. Слова некроманта было достаточно, чтобы отпали все лишние вопросы.
- Ты злишься, Лея, и я понимаю почему, - услышала я признание Тенебрея. – Но поверь, твое решение правильное, и со временем ты это поймешь. Я рад, что ты это осознаёшь.
Это было маловероятно. Но я этого, естественно не сказала.
Послышались быстрые, тяжелые шаги, и следующим на ют поднялся дракон Герард Сарим. Приложив кулак к груди, он произнес:
- Капитан, на горизонте замечены два корабля с опознавательными знаками Солонора.
Тенебрей встрепенулся и, отлепившись от перил, схватил подзорную трубу, поданную лейтенантом.
- На правом траверзе, лорд-капитан, - подсказал дракон, указывая направление рукой. Затем, пользуясь отвлеченностью капитана, он посмотрел на меня и подмигнул. Неужели он решил отвлечь Тенебреяи прервать таким образом наш разговор?
Однако доклад видимо не был выдумкой: Корин все же рассмотрел что-то на горизонте сквозь марево пустынного пекла и миражей и медленно опустил подзорную трубу, щелкнув ею.
- Далеко. Чтобы догнать их при попутном ветре, понадобиться не менее двух часов пути, – глубокомысленно пробормотал он. – Позовите лейтенанта Миториса ко мне на мостик, и продолжайте наблюдение за противником, - распорядился капитан. Затем, развернувшись ко мне, он сказал: - Лея, мы продолжим разговор позже. Сейчас время тренировок экипажа, поэтому тебе не стоит задерживать канониров.
Я не забыла о своих обязанностях, и следовало приступать к тренировке курсантов и дежурству на вахте. Никто не освободил бы меня от этой оказии.