Страница 262 из 280
- Поднять якорь! — приказал третий лейтенант со второй палубы, и матросы ухватившись за рукоятки якорного шпиля, начали подтягивать якоря к корме.
– Налегай! Тащи! – подбадривала их команда подштурмана, следившего за выполнением приказа, и доносившаяся до нас с нижней палубы.
Я наблюдала за происходящим с глупой улыбкой на губах. Мне нравилась эта суета и чувство радости, рождавшееся в груди при мысли о предстоящем путешествии. Курсанты также испытывали сильные эмоции, прилагая все усилия, чтобы не ошибиться и правильно выполнить приказы. Сейчас на палубе не было ни одного зомби, и все команды выполнялись штатными матросами и курсантами. Снятие с якоря и начало хода являлись одними из самых обыденных, но сложных процессов, где правильная последовательность команд и их четкое выполнение имели большое значение.
Наш корабль первым поднял парус и начал движение. Команда «Дюны» немного отставала. Протяжные свистки боцманов возвестили о начале движения, и корабль начал набирать ход, раскрывая остальные паруса. Легкий, сухой ветер коснулся моего лица.
- Лорд-лейтенант, установите курс по ветру, а затем на юго-запад, - услышала я спокойный, тихий голос Тенебрея, спускающегося по трапу с юта на верхнюю палубу. – Основная задача – патрулирование, второстепенная – отработка маневрирования и боевых навыков. Держите команду в полной готовности. У нас чуть больше суток до оазиса Данте, чтобы показать все мощности обновленного снаряжения. Идем наперегонки с «Дюной».
Лейтенант-эльф выслушал распоряжение, и его лицо снова озарила счастливая улыбка.
- Есть курс по ветру и на юго-запад, лорд-капитан! - ответил лейтенант Миторис, кивнув, и тут же повернувшись к рулевому, он зычным голосом приказал: - Зюид-зен-вест!
Тенебрей прошел мимо меня и остальных праздно наблюдавших за действом и скрылся в дверях, ведущих в коридор к каютам верхней палубы. Капитан, проходя мимо, даже не взглянул на меня, что заставило мою радость почему-то померкнуть. Я снова стала чувствовать себя так, будто виновата перед ним.
Пытаясь избавиться от наваждения и непонятной вины, я поднялась на надстройку юта. Опершись о перила, я стала наблюдать за постепенно уменьшающимся фортом Тар и «Дюной», идущей за нами. Скорости кораблей были одинаковыми, и форт все больше отдалялся, пока совсем не исчез за горизонтом.
- Впечатляет, - услышала я знакомый голос позади себя.
- Да, - согласилась я с Элдрином. – Каждое путешествие незабываемо. А хождение под парусом в первый раз, наверное, впечатляет ещё сильнее.
Дроу подошёл к перилам и встал рядом со мной. С другой стороны остановился Риф Конвель, сияя клыкастой улыбкой и подставляя лицо сухому ветру.
- Слушай конфетка, - обратился ко мне Элдрин в своей фривольной манере, - а чем тут занимаются, когда не вахтуют?
Я пожала плечами, совершенно не зная о досуге матросов и офицеров между дежурствами.
- Наверное, просто отдыхают или спят, - неуверенно ответила я. – У мичманов утром проходят занятия с офицерами по навигации. Точнее сказать не могу, так как я никогда этим не интересовалась. Знаю, что свободного времени бывает не так много.
Мы стояли разглядывая проплывающие мимо пейзажи. Пустыня была по-своему красива. Вопреки расхожему мнению, она была не так необитаема и пустынна, как казалось большинству. В ней были и свои источники магии, которые били из-под песка, образуя кратеры, наполненные оранжево-желтой силой. Около них, как правило, обитали песчаные демоны и ифриты, питающиеся чистой силой земли. Мы проходили мимо редких оазисов с поселениями тифлингови наблюдали пустынных тварей в их естественной среде обитания. Сами песчаные дюны тоже не были неподвижны. Если долго смотреть на бархан, можно было заметить, как он едва заметно изменяется: то вырастая огромной волной, то уменьшаясь и меняя свою округлую форму. Пустыня жила. Жила той малозаметной и неспешной жизнью, которую мог заметить лишь тот, кто действительно хотел её увидеть.
Оставив друзей любоваться открывающимися пейзажами, я спустилась на верхнюю палубу и направилась к каютам. В коридоре я заметила Стомиана, выходящего из капитанской каюты.
- Привет, Лея, - просто поздоровался со мной лейтенант пехоты и улыбнулся.
- Привет, Стомиан, - ответила я и замерла, не решаясь спросить, что он делал у капитана. У лейтенанта с капитаном, конечно, могли быть свои дела и поводы для разговора, но я была уверена, что Стомиан заходил не только за этим. Спрашивать о настроении Тенебрея теперь было неуместно, ведь он для нас был старшим офицером.
Стомиан приблизился ко мне и почесал затылок.
- Он вымотался и спит, - все же ответил мне дракон, догадавшись о моих мыслях.
Моя бровь удивленно взлетела вверх. На мое недоумение Стомиан пожал плечами.
- Неизвестно, сколько всего ему приходится решать. Я бы не хотел оказаться на его месте.
Это предвещало спокойное утро. Без прямых приказов капитана Мирорис не станет тревожить команду. Поэтому у меня появилось время поговорить с Тирелом, и я тут же направилась к корабельному лазарету.
Постучав и войдя в каюту, я обнаружила там, помимо вампира Алигиэрин, которая сидела на койке для пациентов и беззаботно болтала ногой в воздухе. До моего появления вампир и дроу о чем-то разговаривали и, судя по всему, спорили между собой, поскольку я отчетливо уловила недовольные и гневные интонации в голосе обоих.
- Это твои личные предрассудки Эрин, - ответил Тирел, сидевший в тени своей затемненной койки и неспешно пьющий что-то из фляги своей подруге детства. – Здесь каждый решает за себя, и многое зависит от занимаемого положения в обществе. Одно дело – такие, как Лея, и совсем другое – такие, как ты!
Эрин возмущенно фыркнула и обиженно надула губы в ответ на эти слова.
- О чем речь? – спросила я друзей, присаживаясь рядом с Эрин и пытаясь разрядить обстановку.
- О чести и достоинстве, - расплывчато ответил Тирел снова отпив из фляги. Я так и не поняла, о чем шел разговор.
- О морали некоторых особ, – парировала Эрин.
Я снова ничего не поняла. В каюте повисло молчание, по которому нетрудно было догадаться, что никто не собирается объяснять мне суть спора. Поэтому я поинтересовалась: - Как Кирана?
Тирел поднял на меня взгляд и пристально посмотрел в глаза. Его глаза сейчас сияли красноватыми бликами в полутьме импровизированного тента.