Страница 258 из 280
С этими словами леди наклонилась ко мне взяла на руки и понесла обратно.
- Тебе может быть противно, а внутри еще живет чувство жалости, но это все должно померкнуть со временем. Ты привыкнешь, ибо предназначение не оставит тебе выбора, — увещевала она меня.
Такие речи я слышала не раз. Будущая мачеха постоянно убеждала меня, что поступает во благо, обучая своему мерзкому мастерству. Однако я сама этого «блага» не хотела и отчаянно сопротивлялась. Я делала вид, что не понимаю, притворялась, что у меня не получается, пыталась сбежать или спрятаться.
Леди Бофор организовала в подвале мастерскую, пользуясь временем отсутствия моего отца в замке. Слуги под ее руководством, двигаясь как сомнамбулы, наводили по ночам здесь порядок и расставляли мебель.
Она привела меня в свое логово и, посадив на деревянный стол (так как стул был всего один и был слишком низок для меня), пододвинула горшок с плотоядными двуустками, приказав выдергивать им зубы пинцетом. Хищные растения, не обладавшие сознанием, но имеющие инстинкт самосохранения, уворачивались, тонко пищали и дрожали. Мне было их жалко, и слезы снова потекли по лицу. Мои руки тоже дрожали, но ослушаться леди было страшнее.
- Это всего лишь растения, - мелодично произнесла леди Бофор, наблюдая за моими неловкими манипуляциями. – Ты должна понимать, что зубы двуусток необходимы для создания многих колдовских порошков и зелий. Ты выучила то, что я тебе сказала?
Я кивнула, закусывая губы и продолжая выдергивать зубы растениям.
- Ну? – требовательно спросила леди Бофор.
- Они нужны для приготовления зелья, препятствующего трансформации оборотней и драконов, – ответила я.
На прошлой неделе леди Бофор впервые провела надо мной ритуал. Поняв мое нежелание учиться по-своему, она улучшила мои способности к обучению. Моя память и так была неплоха, но после проведенного ведьмой ритуала фразы из гримуара будто сами всплывали в памяти.
- Для чего еще? – потребовала женщина, кивнув в знак согласия.
- Для того чтобы землю сделать проклятой… - тихо пробормотала я. Увидев хмурый взгляд, я поспешила добавить: - Если смешать с кровью убитой кошки, высушенными костями кладбищенских псов и ростком дриады, то мертвое восстанет.
- Молодец, - довольно улыбнулась мне леди и быстрым движением подобрала стекающую слезу в пробирку. — А слёзки — это хорошо, это тоже компонент... И весьма ценный. Как раз сегодня это пригодится. Не реви понапрасну. Сегодня я избавлю тебя от излишних сомнений и ненужной привязанности к окружающим. Конечно, это не уничтожит настоящие чувства, но избавит от лишних эмоций. Мой «шепот» будет трудно преодолеть, даже с такой защитой, как у тебя.
Пододвинув ко мне длинную ступу с круглым ручным жерновом, леди приказала размолоть добытые зубы в порошок. Пока я, прилагая все усилия, катала жернов по вытянутой ступе, леди, напевая что-то веселое под нос, принялась за свои дела.
Шла третья неделя с тех пор, как отец оставил меня на попечение своей возлюбленной. За это время в замке умерла молодая служанка, погибли щенята Беляка, исчезли коты и расплодились летучие мыши, а дальний угол сада начал покрываться странными сорняками. По ночам в замок стали приходить гости, и наши дворовые собаки стали чаще выть.
Слуги ходили будто привидения, угрюмые и осунувшиеся, пытаясь лишний раз не попадаться на глаза новой хозяйки, шепчась между собой и покупая защитные амулеты. Две горничные на прошлой неделе уехали «к родственникам», прислав управляющему письмо с сообщением об увольнении и не попросив выдать им рекомендательных писем.
Слуги не помнили ночных событий, но интуитивно юоялись. Я тоже боялась, так как заклинание, зашивавшее мне рот, не позволяло мне рассказать кому-либо о происходящем. О том, что под столом в этой темной лаборатории были темные бурые пятна. Что клочки шерсти, которые леди использовала для плетения браслетов, брелоков и ремешков, очень напоминали белую шерсть щенков, с которыми я играла во дворе вместе с другими детьми. Что иногда слышу тихое, протяжное мяуканье, словно зовущее на помощь, доносящееся откуда-то из подпола. Что мне страшно от тех знаний, которыми так усердно меня обучала леди, ибо причинять зло и страдания никому не хотела, а иначе изучать это всё не имело смысла.
Леди сосредоточенно и деловито смешивала в ступе ингредиенты, нашептывая и бормоча на незнакомом мне языке. Ее черный кот-фамильяр с желто-зелеными глазами, появившийся в замке совсем недавно и никогда не показывающийся на жилых этажах, все это время наблюдал за мной, недовольно махая свисающим со столешницы хвостом. В какой-то момент он спрыгнул со стола и исчез в проеме полуоткрытой двери. Женщина выпрямилась и будто прислушалась к чему-то.
- К нам скоро придет гость, - сообщила она. – Судя по тому, что я «слышу», это весьма нежелательный гость. Нужно приготовиться и навести на него чары успокоения и забвения. Так что…
Она бросила в котелок на огне пучок трав и начала смешивать другие составляющие, работая лихорадочно быстро.
Когда я справилась со своим заданием, некоторое время ждала леди Бофор, которая стала нагревать растертые ингредиенты на металлической пластине. После этого она закинула пепел в тот же котелок и нашептала над ним заклинание.
Тягучие пары трав поднялись от варева и приторно-сладковатым туманом заскользили по поверхностям, затуманивая разум своим ароматом и навевая сон. Час был поздний. Я устала, мои веки тяжелели, и глаза сами собой постепенно закрывались.
…
- М-м! – протянула виконтесса немного игриво, вырывая меня из дурманящего оцепенения. Ее слова долетали до меня смутно и весьма неясно, через пелену сна, из которого было трудно выбраться. – Какие важные гости ко мне пожаловали…
Я все же постаралась открыть глаза и понять, что происходит. Было неожиданно обнаружить себя лежащей на животе на столе. К тому же я почувствовала, как воздух холодит спину и плечи, и поняла, что раздета до пояса, а мои руки свисают со столешницы и связаны под ней. Но сил освободиться не было. Дурман лишал силы воли и настойчиво пытался погрузить меня снова в сон. Бороться с наваждением было трудно, и все, что я могла, это слушать и иногда подглядывать сквозь едва сомкнутые веки.