Страница 244 из 280
Глава 49
Внизу послышались тяжелые шаги. Мы сразу узнали поступь друга-дракона. Наконец-то Стомиан явился, и мы сможем нормально поесть, а не жевать пирожки и бутерброды. Я уже изрядно проголодался.
Стомиан поднялся к нам хмурым и неулыбчивым. Молча поставил большой сверток на стол и развернул его.
Эльфы постарались, собирая заказ, и даже положили посуду, что было весьма кстати. В подарок они добавили две бутылки крепкого драконьего вина. Ресторация «Золотая лилия» не всех гостей обслуживала таким образом, но я входил в элитную категорию, поэтому для меня расстарались особо. Не за простое спасибо, конечно. Это было лучшее заведение столицы, поэтому я никогда не жалел денег в благодарность, а эльф-управляющий всеми силами старался не потерять выгодного клиента. Кстати, то, что ресторация являлась заведением моей тетушки, играло не столь значительную роль, как вознаграждение за хорошее обслуживание. Тетя Августа редко вмешивалась в дела заведения, предоставляя контроль управляющему. Все «благодарственные» доставались персоналу, поэтому служащие были больше заинтересованы в вознаграждении от богатых клиентов, чем в их статусе и родственных связях.
Дракон молча схватил деревянную чашку, оставшуюся на столе после нага. Он выплеснул остатки пойла, которым потчевал себя артефактор, прямо на пол. Поддев отрощенным крючковатым когтем пробку в бутылке, он одним резким и точным движением откупорил ее, затем наполнил свой стакан до краев и залпом выпил.
Мы смотрели на это с немалым удивлением. Это было совершенно не похоже на всегда уравновешенного дракона.
- Что-то случилось? — осторожно спросила Лея.
После этого вопроса дракон рухнул на табурет, опустил локти на столешницу и, сжав голову руками, зарылся пальцами в волосы. При этом раздался такой мученический стон, что мы оба поняли: случилось не просто «нечто», а что-то весьма и весьма плохое, ибо довести Тома до такого отчаяния было непросто. Я никогда не видел его в таком состоянии, даже когда он только встретил Линетту и понимал, что ему до нее, как до звезды - не долететь и не дотянуться.
Я снова наполнил его стакан, не забыв долить виски Сореля и в свой. Судя по всему, Стомиану сейчас как никогда хотелось напиться. Ведь что бы ни случилось, на любую проблему нужно смотреть под другим углом и через время, если, конечно, ее нельзя решить сиюминутно и есть решение.
- Пей! - пододвинув стакан ближе к другу, сказал я.
Стомиан тут же поднял голову и выпил залпом.
Такими темпами он напьется весьма быстро, подумал я. Драконье вино было драконьим именно потому, что оно «валило» даже магически сильных, и хоть и не неуязвимых, но весьма устойчивых к зельям драконов.
Пока Том страдал и отмалчивался на расспросы Леи, я разрезал морского трилоптера и разложил его нежное мясо по тарелкам, добавив другие яства, заботливо и аккуратно упакованные служащими ресторации. Затем снова наполнил стаканы.
Когда Том выпил, я почти в приказном тоне, усадил членов своей команды по местам и заставил их есть.
Не знаю, то ли мой тон так подействовал на дракона, то ли Том не хотел слышать дальнейших расспросов, но он схватил вилку и принялся есть так, будто не ел целую неделю. Лея последовала общему примеру, немым упреком глядя на нас. Ей было непонятно наше поведение: почему Стомиан молчит, а я не придаю значения происходящему. Но я дракона знал дольше и понимал, что он не начнет говорить, пока не заглушит мысли трезвого рассудка и такие низменные потребности организма как голод.
Как бы то ни было, но Стомиан успел съесть половину довольно крупного панцирного и выпить всю бутылку вина. После этого его движения стали менее резкими, а взгляд — менее колючим и тяжелым. Однако искра отчаяния в его взгляде так и не погасла.
Когда дракон потянулся за второй бутылкой вина, я остановил его, перехватив за руку.
- Может, все-таки скажешь, что случилось? – потребовал я.
Стомиан опустился на свой табурет, сложил руки и наконец признался:
- Я виделся с Линеттой в «Лилии».
Это было сказано коротко и лаконично. Однако это не проясняло ситуации.
- Но ведь ты «убитый» не от простой встречи?
Меня немного раздражала необходимость выуживать информацию.
- Линетту обручили с герцогом Миллёром, - пояснил Том, видя, что мое терпение на исходе.
Вилка Леи звонко звякнула о рондонский фарфор, падая на тарелку.
- Как это? – изумилась она. Осознав глупость своего вопроса, она уточнила: – В смысле, ее отец подписал договор о помолвке? Помолвка же не магическая?
Видимо, в мыслях Леи утвердилось понятие, что договорную помолвку можно расторгнуть. И это действительно было легче сделать, чем если бы помолвка была магической. Однако девяносто восемь процентов высшего общества не считали так. Договор скреплялся магическими печатями домов, и для большей части населения он был не менее нерасторжимым, чем тот, что был заключен у камня рода. Именно поэтому расторжение нашей помолвки вызывало недоумение у осведомленных. Этот факт был намеренно скрыт от остальных. Официальное подтверждение, опубликованное в газетах, могло бы вызвать общекоролевский скандал, затронув два высокопоставленных дома, а также привести к прецеденту и общественным обсуждениям.
Да и наш договор не был полностью расторгнут, несмотря на убежденность девушки. Дух моего рода оказался сильнее духа рода дома Хардин. Хотя моя печать на договоре потускнела, а подпись Леи пропала, чернила полностью не исчезли. Достаточно было того, что подписи герцога Хардин и моя сохранились. Но Лейяне не стоило об этом знать, а герцог Сорель хоть и знал, но молчал, выжидая разрешения ситуации. Думаю, он также осознавал, что такой ход событий сейчас лучше, чем если бы мы оба подтвердили слухи. Разговор между мной и герцогом по этому поводу так и не состоялся, но по взгляду я понимал, что лорд Эштон знает и понимает все не хуже остальных. Он молчит по этой причине. Вероятно, это также стало одной из причин, по которой он согласился мне помочь, ведь подними я этот вопрос в большом и малом королевском совете, общественность оказалась бы на моей стороне, не говоря уж про короля и королеву. Скандал Сорелю был не нужен, как и лишние волнения связанные с племянницей. Однако в конце нашей практики этот непростой разговор непременно должен был состояться. Сейчас было неподходящее время для этого.
- Нет, — ответил Том. Но он понимал, что к чему. Поэтому для него не было разницы, была ли помолвка магической или договорной.