Страница 233 из 280
- Дык, откуда родовые артефакты, если герцогскому роду не более трёх сотен лет, и они изначально не маги? – спросил меня артефактор ещё более торжественно.
Все присутствующие задумались над превратностями магии и законами родового наследования артефактов.
- Миллёр приобрёл магию во времена вашего деда! – торжественно заявил человек, назидательно подняв палец вверх. – Он был основным заказчиком у Сореля, а тот ему всё диковинное и краденое нёс…
- Так может и у эльфов лорд Даэрон, того… украл наследие? – неуверенно спросил эльф.
- Вполне возможно! Но тогда я-то этого не знал… – пожал плечами артефактор. – Но вот то, что Миллёр каждый раз забирая артефакт из нашей лаборатории, становился сильнее в магии – это для меня факт! – сделал он вывод. – Однако я не мог обмолвиться об этом никому вплоть до смерти Миллёра и до тех пор, пока граф Сорель, нынешний лорд-фельдмаршал, не аннулировал мой рабский контракт.
Мы немного помолчали, осознавая важность выводов лорда Фаббри.
- А что было дальше? — снова спросила Лея.
- А? — переспросил маг, повернувшись к герцогине-артефактору и только сейчас вспомнив о чём рассказывал. — А—а… - протянул он. – Так лорд Эштон сбежал от отца чтобы учиться…
А через три года леди Эмили и леди Хейзел привезли из загородного имения. Девочка только-только стала девушкой, поэтому отец ею и заинтересовался. И уж очень леди Эмили повезло унаследовать натуру и характер матери… Красавица она была, как и вы, леди Лея. Поэтому лорд Даэрон оберегал свою дочь и щадил её. Чтобы избежать беды, он запирал её в комнате с нянькой, когда пил и распутствовал со своими воинами, а также когда у него случалось плохое настроение. Сам понимал, какой у него паскудный характер. Поэтому всё его «настроение» доставалось леди Хейзел. Её крики разносились по всему замку, когда граф вспоминал о жене и наведывался в покои. А сама леди днями оттуда не выходила. Не умел граф любить совершенно, и кроме насилия, ничего не знал в своей жизни…
Как только лорд Эштон узнал о приезде сестры и матери в замок Сола, он немедленно прибыл домой, хотя за все три года своей учёбы наведывался лишь раз… По прибытии, он увидел последствия гнева своего отца на лице родительницы… Он очень тогда рассердился. Впервые он вступил в противостояние с Сорелем-старшим, заступаясь за мать.
Мы все молчали, ожидая продолжения, увлечённые трагичностью рассказа о семье фельдмаршала Сореля. Лорд Сальваторе обвёл нас взглядом и, удовлетворившись произведённым ужасающим эффектом, продолжил:
- Лорд его тогда почти до смерти избил и искалечил своей некромантской магией. А после в темницу бросил, где он три дня пролежал без помощи, еды и чистой воды. И скажу я вам, темницы замка Сола в то время были не самым приятным местом. Порой от узников графа к утру оставался лишь скелет. Сумрачные крысы сжирали тела всего за одну ночь. От их стаи, как вы понимаете, и магу порой трудно отбиться. Когда гвардейцы бросили молодого лорда Эштона в камеру, на нем не осталось живого места. Он знатно разозлил отца, который не знал пощады.
Рассказ особенно тронул Лею. Её подбородок едва заметно дрожал, а в глазах стояли непролитые слёзы.
- Выжил? – спросила она, будто загипнотизированная и нетерпеливо ожидая продолжения.