Страница 216 из 280
Закончив, Корин забрал голову у дроу и довольно небрежно поместил её в центр пентаграммы. Эрин не слишком старалась отсечь эту часть тела аккуратно; лохмотья тканей свисали с разреза шеи, пачкая столешницу свернувшейся кровью. Веки были прикрыты, а взгляд застыл, устремленный в никуда. Рот остался полуоткрытым, обнажая пожелтевшие, гнилые зубы. Это было отвратительное зрелище, от которого хотелось отвернуться. Но я не позволила себе этого, внутренне кривясь от омерзения и морально наказывая себя за то, что не рассмотрела опасность вовремя и подставилась. К счастью, друзья спасли меня в этот раз.
Воздух наполнился запахом тлена и затхлости, когда некромант начал творить свою магию. Схема на столе наполнилась силой и замерцала, будто дымясь фиолетовым свечением. Мышцы на лице отрубленной головы начали дергаться в спазме.
Из лекций я знала, что некроманты колдуют по ночам. Призвать душу покинувшую тело обратно было неимоверно сложно. Для этого подходило тёмное время суток, когда красная луна и её магия приходили на помощь. Одной схемы ритуала для этого было недостаточно. Но Тенебрей сейчас не использовал ни специальных трав, ни благовоний. Не хватало свечей и всего необходимого некроманту для этого… Вдруг я поняла, насколько мой бывший жених превосходит других магов по силе. Может ли мой дядя колдовать так? Ведь он тоже некромант и Темный лорд. Но я не помнила, чтобы он пренебрегал вспомогательными средствами.
Веки на мёртвой голове поднялись, и губы задрожали, пытаясь произнести то, что не успели сказать при жизни:
- Ашш-ка-ра-джена… хон-кар-шаркх…
- Замолчи! – последовал короткий приказ.
Кто бы ни убил старуху, он сделал это вовремя, ибо именно поэтому нас миновало еще одно проклятие.
- Какой приказ и от кого ты исполняла, насылая проклятие на герцогиню Хардин? – спросил Тенебрей.
- В… в… вам… пир… ов… - последовал невнятный ответ. — У… бить…
— Почему?
— Не… сна… ю… С-с… с… тать… вам… пиром… Мо… ло… д… ой… Х-х… Ш-ш… Шить… веш-ш… но…
Ясно. Старуха надеялась стать вампиршей, чтобы вернуть себе молодость и обрести вечную жизнь, заслужив это право.
Тем временем голова продолжала свои признания:
- С-с… сын и я… Пус-с… тили… с-с… лух… Н-нам… с-с… каса… ли… ш-ш… што… ле… дя… ин… терес-с… уетс-ся… ведь… мов… ством…
Все взгляды обратились ко мне. В их взглядах было столько осуждения, что мои щёки снова залились краской. Это было запретное знание, интересоваться которым мне не следовало, и весть о нём не должна была распространиться.
- Мы… ш-жд… дали… О… на… сама при… к-ххх… при… кх-шла…
- Тут всё ясно, — скривившись, сказал Тирел. – Лею заманили, сыграв на её любопытстве. Но какой прок от этой смерти вампирам Нокстора?
- Н… не… с-с… наю….
Корин промолчал и развеял свою магию. Голова начала высыхать и сморщиваться, пока на столе не осталась обтянутая сухой кожей черепушка с пустыми глазницами. Вскоре некромант уничтожил следы своего колдовства вместе со столом, превратив всё в прах и развеяв его.
- Тирел, можно ли допросить кого-нибудь из вампиров?
Лекарь удручённо покачал головой в отрицательном жесте.
- Я их развеял… Разозлился и не видел смысла оставлять их в живых.
В этот момент протрубил рог, оповещая о том, что опасность в городе миновала.
- Возвращайтесь в гарнизон, если не хотите, чтобы о произошедшем узнали, - приказал нам Тенебрей. – Постарайтесь больше никуда не вляпаться и не привлекать излишнего внимания. Лея, как оказалось, была слишком предсказуема в своих порывах и интересах.
Это замечание задело меня, но возразить было нечего. Я, наконец, смогла подняться, полностью придя в себя.
С помощью бытовой магии мы вычистили свою одежду. Лицо Тирела снова стало прежним благодаря выпитой крови. Мне даже не хотелось думать, что мой друг когда-нибудь станет похож на других высших вампиров, отличающихся холодной жестокостью, надменностью и самовлюбленностью.
Мы уже собирались покинуть имение, когда Корин подозвал меня. Некромант снова надел плащ и теперь облачённый в меха и тёмные одежды, стоял грозным изваянием, собираясь вновь вернуться в зимнюю столицу.
- Лея, прошу тебя больше не выходить из гарнизона в город. До отправки на практику осталось не так много времени, и лишние неприятности ни к чему.
Я кивнула, соглашаясь с его резонными словами. Попасть к гробницам было важнее всего остального.
- Ты не расскажешь дяде? – решила спросить я, так как Корин так и не дал ответа о своем решении.
Некромант посмотрел мне в глаза , склонил голову к плечу и прищурившись посмотрел на меня.
- Лея, может хватит рисковать собой? – спросил он меня вместо ответа. - Тебе не место на передовой. Ты – не боец, и твоё место – в другом. Всем будет спокойнее, если ты будешь в безопасности и не будешь искать приключений.
— «В безопасности» — это где? — спросила я с вызовом. — В четырёх стенах? Боясь выйти в город или во двор?
Корин помолчал, пристально глядя на меня. Он не хотел снова вступать со мной в полемику, но всё же сказал:
- Именно! Теперь я понимаю, почему артефакторов прятали раньше. Хорошие артефакторы обладают знаниями, выходящими за рамки установленных, поскольку у них острый ум и исключительная способность к анализу. Такого специалиста никто не захотел бы потерять... А мне терять не хочется вдвойне.
После этих слов Тенебрея окутала тьма, в которой он исчез, а дымка быстро развеялась.
Последнее слово осталось за ним. После разговора у меня снова остался неприятный осадок.
Мое эго снова было задето. «Специалист». Вот как! Почему эти слова были мне так неприятны?
- – Лея, ты идешь? – окликнула меня Алигиэрин со двора.
Пришлось идти.
Выйдя из ворот пагоды, мы оказались на улице, которая была разгромлена после нападения песчаных демонов. Челноки торговцев, которые стояли у городской стены, лежали на боку, частично разрушенные или сожженные. Владельцы осматривали их, вздыхая от потерь и непредвиденных растрат на восстановление. Военные сновали вокруг, разбирая завалы из камня и дерева.
Офицеры гарнизона стояли неподалеку группой, разговаривая и обсуждая происшествие. Среди них были Стомиан и мой дядя.
Увидев меня, фельдмаршал удивленно вздёрнул бровь и помахал нам рукой, подзывая ближе.
- Где вы были? – спросил он.
- По рынку ходили, - ответила я, делая как можно более беззаботное и невинное выражение лица.