Страница 206 из 280
Орк запрокинул голову и полетел, откинутый назад, будто мяч от клюшки в крикете[1]. Пролетев по траектории обратной параболы, он упал на спину. Прикончила я его стрелой, спокойно подойдя к потерявшему ориентацию и оглушённому противнику, и воткнув её в грудь. Второй условный противник распался и растаял в воздухе.
Остался лишь один противник, и, поднявшись с колена, я с уверенной решительностью направилась к всё ещё не освободившемуся от оков ледяного заклинания последнему бойцу. Я не торопилась, уверенная теперь в своих силах.
Элдрин всегда говорил, что магия даётся не всем и не случайно, что её получают лишь те, кто силён духом и способен брать на себя ответственность за других, что мы, – аристократы, наследующие магию своих «божественных» предков, - способны на такое, что сами о себе не осознаём до конца.
Все таки, мне в противники поставили орков не просто так, как и Элдрину не просто так достался вампир. Этот бой должен был показать нам, что мы выше своих страхов и способны справиться с любым противником, а лично мне – что я готова к настоящему бою, если смогу их одолеть здесь и сейчас.
Орк всё ещё оставался для меня опасен, несмотря на то, что одна его нога оставалась скованна льдом. От взмаха мечом я увернулась, второй блокировала и, развернувшись, намеренно оказалась позади своего противника, ибо какое-то непонятное предчувствие, овладевшее моим сознанием, чётко помогло спроецировать дальнейший ход событий и представить, что мне нужно делать.
Орк вырвал ногу из ледяной глыбы и сделал шаг по инерции вперёд. Я воспользовалась этим моментом и, запрыгнув на его широкую, мощную спину, нанесла один из тех ударов по основанию шеи, которым меня учила Алигиэрин. Воин застыл, как истукан, парализованный ниже места удара, и начал заваливаться вперед. В момент падения тела я успела соскочить, а кто-то объявил об окончании боя, и орк развеялся до того, как успел упасть на песок.
Можно было выдохнуть и радоваться, что я преодолела ещё одну ступеньку к достижению своих целей, но радости не было. Во-первых, мне казалось, что я вообще разучилась чему-либо радоваться по-настоящему, а во-вторых, какое-то гаденькое чувство, что эта победа не полностью моя или слегка нечестная, у меня засело глубоко внутри. К тому же меня немало взволновало то, как вела себя изнанка. Что-то в этом всём было не так.
Друзья радостно встречали меня и искренне радовались, рассказывая, как каждый переживал. Подошли поздравить и адепты других академий. Я же скромно молчала, кивая и улыбаясь в ответ, и ждала, когда схлынет поток эмоций. Замолчали все лишь когда объявили выход Алигиэрин.
Графине Триварин предстояло сразиться с тремя дроу. Даже интересно стало, почему тёмной эльфийке в противники достались её сородичи. Но как бы то ни было, Эрин решительно поправила пояс со своими сай[2] и гордой походкой пошла на середину поля.
Как ни странно, девушка решительно отказалась от другого оружия и теперь выглядела будто раздетой перед противниками: невысокая, тонкая, лёгкая и без серьёзного вооружения. Парные кинжалы никто из офицеров и солдат за оружие не считал.
Её выход вызвал волну непонимания даже поболее, чем мой. Кто-то даже выкрикнул, чтобы «дали девчонке хотя бы щит», но эти слова были проигнорированы. Курсанты имели право сами выбирать себе обмундирование, поэтому в эту ситуацию не стали вмешиваться ни капитаны, ни офицерский состав гарнизона.
Когда Эрин остановилась посреди поля, наступила тишина, и равнодушных к предстоящему сражению вокруг не было совершенно. Каждый взгляд был направлен на графиню.
Прозвучала команда к началу боя, и эльфы неспешно окружили девушку, которая присматривалась к каждому из них и не спешила атаковать сама.
Нападать они все разом не стали; первым атаковал дроу, стоящий впереди. Взмах меча графиня отразила своими кинжалами так легко, будто для неё это было легчайшим делом, и, сразу же обернувшись, уклонилась от удара стоящего сбоку противника, а потом, резко выбросив ногу, боковым скользящим движением ударила по руке третьего нападающего.
Эрин держалась весьма уверенно и со знанием дела, успевая сражаться на три фронта. Я всё недоумевала, почему она сама не применяет тех знаний, которым меня обучала? Но, видимо, у неё были свои причины так поступать. Она нанесла смертельный удар первому дроу кинжалом в шею и успела полоснуть по сухожилиям руки ещё одного противника, прежде чем получила удар боевым заклинанием в грудь от третьего воина. Воздушное ядро отшвырнуло графиню далеко в другой край поля. Она сильно ударилась об землю, упав на спину, на какое-то время осталась лежать неподвижно.
Мы все выдохнули и затаили дыхание, ожидая, что сейчас объявят поражение Алигиэрин. Но лейтенанты-рефери молчали, а мы наблюдали за тем, как темный эльф, выпустивший в Эрин заклинание, подходит к девушке, держа меч для того, чтобы добить её.
Эльфийка всё ещё лежала, когда дроу приблизился и занёс руку для удара. Но в следующую секунду она резко вскочила и всадила в его тело свой кинжал, провернув в животе клинок вместе с острыми лезвиями гарды. Я вздохнула от облегчения.
К сожалению, Эрин всё ещё плохо управляла своей магией и даже щиты у нее выходили плохо, поэтому она рассчитывала только на боевое мастерство. Опасаясь, что дроу снова атакует её магией, она притворилась оглушённой и лишь в последний момент нанесла удар, когда противник приблизился к ней настолько близко, что удар получился на сто процентов роковым.
Теперь против неё остался один противник с раной на руке. Сражаться полноценно мечом он уже не мог, так как рука была повреждена. К тому же стало понятно, что слабой стороной воинственной дроу сейчас была магическая составляющая.
Пока Эрин расправлялась со вторым дроу, эльф отбросил свой меч и подготовился к дальнейшему сражению. Между бойцами было значительное расстояние, которое нужно было преодолеть. Дроу теперь больше не был настроен на ближний бой и атаковал графиню боевыми заклинаниями.
Эрин приходилось трудно; она едва могла удержать полноценный щит, поэтому уклонялась, отпрыгивала и кувыркалась. Она падала, поднималась и снова двигалась вперед. Но чем ближе она подбиралась к своему оппоненту, тем трудней ей это удавалось. Тёмный эльф подмечал промашки графини, поэтому старался генерировать заклинания с более широким диапазоном поражения, от которых было сложнее уклониться.