Страница 17 из 280
Глава 5
После ужина, оставив остальных офицеров, я отправился с каптенармусом Лоопом осматривать корабли. Шокан стал весьма дружелюбен ко мне, когда решилась проблема с поставкой продовольствия и появилась идея с установкой нового рулевого управления кораблём. Он по пути пояснял мне, что где находится, и распорядок жизни солдат и офицеров в гарнизоне. Я же внимательно всё разглядывал и запоминал принятые порядки.
Рядом с имением фельдмаршала Сореля находилось четырёхэтажное здание Академии тёмного искусства Сарнгейта, в котором проводились занятия и лекции. Общежитие адептов стояло рядом и представляло собой длинную казарму в три этажа. Адептов тут было принято называть курсантами. За ней – несколько таких же казарм для солдат. Самая последняя предназначалась для офицеров, в которой жили и те немногочисленные женщины, что несли службу и работали в части. В основном женщины гарнизона служили кухарками, травницами и лекарями. Большинство из них были женами самих офицеров или их дочерями. Так что проживающих отдельно особ женского пола было не много.
Посередине гарнизона стояло командно-административное здание. За ним – лазарет и столовая. А дальше, у ограды, хозяйственные постройки: некромантский бестиарий, артефакторские лаборатории, совмещенные с кузницами, конюшни и склады. И везде были полигоны. Какие-то были большими, как та, на которой бились мы с Сорелем, какие-то поменьше или совсем небольшие. Все были заняты. Не смотря на позднее вечернее время и наступающую темноту, на одних шли тренировки и бои, на других объезжали коней и песчаных животных, представляющих собой ящериц, ходящих на задних лапах, отрабатывался навык боя верхом, на третьих тренировали нежить или просто выгуливали группы ездовых животных.
Лошадей мы взяли в конюшне гарнизона. Нам их оседлали курсанты-первогодки. Из гарнизона выехали через хозяйственные ворота и попали сразу в город.
Строения в Сарнгейте были в основном низкими, больше деревянными, разделенными небольшими улочками. Все – с загнутыми крышами. Реже встречались двух-трехэтажные дома.
Передвигались тут в основном пешком и гораздо реже на лошадях. Если нужно было что-то перевезти, небольшие повозки горожане тянули руками за дышла, лишь иногда используя ослов и мулов. Знать перевозили в двухколёсных небольших повозках, которые тянули не животные, а другие существа, называемые рикшами.
Торговля шла всюду даже в такое позднее время. Много было едален на открытом воздухе, рядом с которыми стояли выставленные прямо на улице столы. Меня удивило, что свободных мест в них оставалось мало, несмотря на то, что таких столовых было множество. Готовили тоже прямо на улице, в больших чанах что-то обжаривая.
Присмотревшись, понял, что местная еда довольно экзотична, и едят тут абсолютно всё, что движется и растёт. Рядом с открытыми кухнями в плетеных клетках и глубоких тазах копошились всевозможные насекомые, пауки, скорпионы, иногда довольно крупные и неприятные на вид, мелкие песчаные василиски, спутавшиеся в клубки, и другая гадость, что была выловлена в пустоши пустыни Сарнгейта. Странные крупные птицы висели вниз головой с перерезанным горлом, а более мелкие сидели в корзинах.
Растительная еда была не менее чудаковата. Что-то я мог определить и назвать по внешнему виду, что-то совершенно было мне незнакомо. Удивился, когда увидел, как уличный повар разделывает ядовитое плотоядное растение, ловко отсекая у него клейкие листья, покрытые капельками яда, а потом смешивает этот яд в стакане и подаёт покупателю-человеку.
Но, несмотря на диковатость местных нравов и пищи, она тут пользовалась спросом, и на улицах было не протолкнуться.
Практически сразу стало понятно, почему верхом здесь ездили мало. Проехать, не задев кого-то или что-то, было трудно. Порой нам уступали дорогу, дружно переставляя стол или торговую коляску в сторону. При виде нашей формы горожане кланялись в пояс и подобострастно что-то нашептывали.
- Город у нас хороший, спокойный, - с гордостью рассказывал офицер по пути. – Воров, грабителей и преступников нет. Дебоши не приняты, военная префектура мигом на беспорядок придёт. Так что торговцы покупателя даже обсчитать боятся. В основном жизнь, и всё самое интересное, начинается вечером, когда нет жары и зноя. Исключения случаются только во время песчаных бурь. Гулять можно смело, и женщин не страшно отпускать на рынок самих.
Горожане были одеты пёстро. В основном носили одежду, похожую на накидки и халаты, а на ноги обували либо тканевые сандалии, либо деревянные шлёпанцы. Мужчины предпочитали тёмные тона, женщины – яркие. Те, кто был побогаче, носил длинную одежду разрисованную или расшитую замысловатыми рисунками, как у Сореля. Чернорабочие были облачены в короткие штаны и накидки, подпоясанные веревками или простыми ткаными поясами.
Мы приближались к небольшой площади с лобным местом и возвышением посередине, огороженной с одной стороны каменной оградой. Из грубой кладки стены торчали головы пяти вытесанных из камня драконов, из пастей которых вытекала небольшими струйками вода. Горожане, выстроившись в очередь, набирали её в кувшины и чаны. Остатки стекали по желобу в небольшой бассейн, где женщины стирали и полоскали одежду, а детвора плескалась по колено в воде, брызгая друг на друга и радуясь этому.
- С водой проблема? – задал я вопрос, рассматривая разношёрстную толпу и очередь к фонтанчикам.
- Практически во всем герцогстве проблема с водой, - ответил мне офицер. – Только северные территории не испытывают её так остро. Воду экономят все. Здесь единственная река, и в основном города находятся около неё. Но поселения тифлингов, песчаных демонов и ифритов встречаются и в глубинке…
Такие источники здесь разбросаны по всему городу, а раньше воду возили от реки и продавали. Тогда случались и вспышки мора. Лорд Хардин установил артефакты, которые качают воду из реки, и сделал её доступной для всех.
- И всё же этого мало… Ваша уязвимая точка именно в этом. Что будет, если фонтаны отравят? – заметил я.
- Потому здесь всегда дежурят, - кивнул, соглашаясь, шокан.
Действительно, проезжая по площади, я увидел прямо на лобном месте небольшой отряд военной стражи с белыми нашивками на рукавах. С возвышения им хорошо было видно, что происходит во всех частях площади.