Страница 152 из 280
Взгляды всех присутствующих переместились на испорченную овсянку, а Элдрин с досадой кинул столовый прибор обратно в тарелку и отпихнул её от себя одним коротким движением кисти.
- Ничто так не портит утро, как идиоты, - страдальчески заметил проклятийник, и мне даже показалось, что он с сожалением посмотрел на кашу в своей тарелке, к которой так и не притронулся. – Ты испортил мне завтрак!
Элдрин перевёл возмущённый взгляд на своего сородича. И сородич вроде как хотел что-то сказать в свою защиту, но, видимо, более высокий статус Элдрина не позволил ему это сделать в том тоне, что напрашивался.
- Ой, а давай вернём пуговицу просто обратно! – тут же воскликнула Алигиэрин и стукнула кулаком по противоположному краю ложки, торчавшей из тарелки.
Пуговица полетела обратно по такой же дуге, как и в прошлый раз, только теперь вместе с кашей. Попав на грудь аристократа, овсяная клякса приклеилась к ткани уродливым пятном.
Стомиан к этому времени отпустил китель эльфа, но продолжал стоять, нависая над ним всей своей физически развитой мощью.
- Теперь можешь есть, - довольно кивнув, сообщила Алигиэрин Элдрину. – Приятного аппетита, сахарок.
- Прямо как в детстве, - заметил Тирел. – Ты всё так же швыряешься едой, Эрин.
Но шутливый тон никак не мог исправить ситуацию. Маркиз был оскорблён, Элдрин просто зол, а Стомиан возмущён отношением ко мне.
- Ты что, поднял на меня руку? – спросил дракона адепт академии Рхага.
- Ну, ты же, лорд-будущий маркиз, себе позволил поднять руку на герцогиню Хардин, - заметил Риф, пожав плечами, в свою очередь вмешиваясь и поддерживая друзей. – И что ты ожидал в ответ? Катись лучше отсюда, пока цел…
У эльфа округлились глаза, и он посмотрел на меня. Видимо, кто я, он не знал. Взвесив всё в своей голове, дроу всё же решил не ввязываться в дальнейший спор.
- Ладно. Я понял - вы не с нами, - сделал он вывод с таким разочарованием в голосе, будто мы все в чём-то виноваты. – Жаль… Ещё встретимся.
Прозвучало это будто с каким-то обещанием. И дроу развернулся, чтоб уйти к своему столу.
- Эй, сиятельный! – окликнул парня Риф, а когда эльф обернулся, добавил: - Ты учти, что если решил кому-то хамить или угрожать, то должен уметь быстро бегать и хорошо драться. Надеюсь, ты это всё умеешь делать так же хорошо, как и показывать другим свою исключительность…
Эльф обвёл нас всех взглядом и, ничего не ответив, ушёл. Но до своего места за столом таких же, как он, снобов не добрался. Первый кусок булки в него полетел из-за стола девушек-лекарей. Описав красивую параболу, мякиш приземлился прямо на макушку аристократа и, отскочив, упал на пол.
В столовой за нашим разговором с интересом наблюдали все, кому было не лень, прекратив на время свою трапезу. А когда поняли, что аристократ ушёл не солоно хлебавши и без поддержки, то восприняли это по-своему.
- У меня может, груди и нет, но есть мозги! А у тебя ни того, ни другого, серокожий! – прокомментировала девушка-эльф своё нападение едой.
Эльф замер от этих слов, но унижение стерпел, даже когда по столовой пронеслись смешки. А вот в следующую минуту к нему полетел по воздуху шар-сфера с лимонадом внутри, что, зависнув над головой, разорвался, окатив жидкостью. Эта атака уже была со стороны столов гоблинов.
И не успела я глазом моргнуть, как со всех сторон полетела другая еда и заклинания. Всё-таки в гарнизон прибыло больше адептов, не имеющих титул, но весьма способных. И все они были возмущены отношением к себе, поэтому для них вендетта над предводителем аристократического лагеря была в радость. Но и их противники не собирались сдаваться просто так, отстаивая своё высокое положение. Курсанты будто по команде подхватились со своих мест, швыряясь друг в друга чем попало и занимая выгодные позиции для обстрела противника. Кидались в противоположный лагерь, в адептов других академий и просто в тех, кто не нравился лично каждому, поэтому бой разразился хаотичный. Перевернув свои столы как баррикады, они спрятались за ними и, весьма организованно выныривая из-за укрытий, отвечали атакующим не менее яростно. Полетели взаимные оскорбления, превратившиеся в весёлый гвалт, вызванный азартом от битвы.
Надо признать, серьёзных заклинаний боевой магии никто не применял, воюющие ограничивались в большей мере оригинальными бытовыми заклинаниями, наносящими вред внешности. Потому все стороны были одинаково равны. Кто-то тут же окрасился в весёлый лилово-сине-розовый цвет. У кого-то волосы подскочили дыбом, завившись мелкими кудрями, а на одежде начали вырисовываться обидные прозвища. Взвились в воздух толпы невесть откуда взявшейся мошкары, атакуя адептов. А растения в кадках, расставленные вдоль стен для эстетики, вдруг превратились в хищников, пытающихся достать адептов своими лозами и бутонами и оторвать от формы кусок ткани, или же просто ухватить за ноги.
Курсанты мгновенно распались на группы, защищающие свои интересы и свою часть столовой. В наиболее выгодной позиции при этом оказались девушки, сообразившие занять стратегически важное место – за раздачей, где пищевых «снарядов» было больше всего. Именно оттуда вёлся самый интенсивный пищевой обстрел.
Дежурные сержанты не преминули появиться буквально через несколько минут после начала заварушки. Но массовость побоища не дала им никакого шанса остановить всё быстро и вразумить сражающихся.
Что касалось нас, то я, порядком обескураженная происходящим, не успела и пикнуть, как оказалась за перевёрнутым столом, за который меня затащил Стомиан. В меня уже успел кто-то попасть кашей, стекавшей теперь по рукаву, так что приходилось прятаться наравне со всеми, чтоб не быть мишенью. И теперь из-за укрытия я наблюдала за тем, как большой комок овсянки полз по полу, сливаясь с более мелкими пятнами, будто одноклеточная амёба, и подкрадывался к другой группе адептов из нашей академии, засевшей за колонной неподалёку. Коварный комок я уничтожила заклинанием иссушения, и теперь сухая масса стала напоминать кучку экскрементов. Не знаю, с какой целью он двигался к нашим адептам, но предосторожность в этой массовой баталии была, по-моему, не лишней.