Страница 150 из 280
Глава 30
Когда я проснулась, комната была едва освещена лучами восходящего солнца, пытавшегося прорваться сквозь мглу песчаной бури, которая обрушилась день назад на Сарнгейт и не стихала до сих пор. Песок продолжал атаковать имение и гарнизон, пытаясь проникнуть сквозь тканево-бумажные стены, и шуршал, скользя по деревянному полу внутренней веранды.
Усталость, накопившаяся за несколько дней, ушла, и я наконец-то выспалась. Мне снился необычный, но весьма приятный сон. Я путешествовала по своим детским воспоминаниям.
Я бы ещё долго лежала и нежилась в постели, но нужно было вставать. Мне предстояла сначала индивидуальная тренировка, а потом общая для всех курсантов. Дроу продолжала раскрывать мне секреты боевых искусств наёмных убийц. В качестве учебного материала нам продолжал ассистировать курсант-орк Грантыр. Парень умерил свой любвеобильный пыл и теперь, в свою очередь, сыпал ценными советами и замечаниями.
Расписание у курсантов было плотным. Подъём для всех был в семь часов, после чего следовало привести себя в порядок и успеть явиться к семи пятнадцати на утреннее построение и тренировку, которая с разминкой длилась чуть больше часа. Затем следовал завтрак, а после него начинались занятия, продолжавшиеся до часа дня, как раз пока не начиналась жара. Обед и час сиесты продолжались в совокупности три часа. Это время можно было потратить по своему усмотрению и даже выйти в город. Но в четыре все должны были вернуться в гарнизон для занятий по сухоплаванию (наземному корабельному делу). В пять снова объявлялся общий сбор, построение и вечерняя тренировка, длящаяся уже два часа под руководством офицеров и капитанов кораблей. После неё адепты приводили себя в порядок и ужинали. Последнее построение в казарме проходило ровно в одиннадцать часов.
И всё-таки, несмотря на такой плотный график, у курсантов было достаточно времени на все.
Сегодня нас всех разделили на четыре отряда, каждому из которых выделили своего инструктора. Так получилось, что отряд, в который вошла наша команда, попал к инструктору-женщине.
Лицо старшины Оливии было мне знакомо. Я видела её раньше довольно часто, но близко не знала. Помнила лишь, что до этого она носила звание сержанта.
Женщинам добиться чего-то в военном деле, где властвовали мужчины, было трудно. Леди Оливии не прочили особых успехов, но она отличалась особым упорством в продвижении к своей цели и постепенно поднималась по служебной лестнице. Старшина была не единственной женщиной со званием. В Сарнгейте был целый полк женского состава, в котором служили в основном орки и эльфы. Для человека старшина Четтуэй действительно добилась многого.
Сейчас в наш отряд попали все девушки, направленные на практику в гарнизон, наша команда в полном составе и эльфы из академии Илларера.
Когда мы выстроились на отведённом для тренировки полигоне в шеренгу, старшина нас всех осмотрела и отдала первый приказ: «Бегом!».
Ещё вчера нам всем объявили нормативы, поэтому вопросов, кому сколько бежать, не последовало. Не понравилось мне то, что инструктор начала подгонять отстающих курсантов и оскорблять их за неуклюжесть и медлительность. Может, она брала пример с капитана Тотора, который всегда отличался грубостью? Но, как по мне, могла бы относиться к новичкам помягче. Да, лекари не отличались физическими данными, но они справлялись гораздо лучше, чем адепты из академии столицы на тренировках: не жаловались и действительно выкладывались, как могли. Девушкам хватило ума полистать учебники и найти заклинания, усиливающие выносливость тела и улучшающие физические данные, поэтому они справлялись гораздо лучше, чем в первый день на испытании, и уже не были такой обузой.
Несмотря на это, инструктор всё равно была недовольна и сыпала ругательствами и боевыми заклинаниями. Не ожидала я этого от женщины-инструктора, сначала предположив, что её поставили в наш отряд специально, чтобы девушки не испытывали дискомфорта от грубости военных-мужчин. Чуть позже я стала замечать, что все нападки офицера доставались в основном лекарям, остальных курсантов старшина практически не трогала.
После тренировки мы с Алигиэрин, явились в столовую на завтрак. Не было с нами сегодня только Корина. Зато к нам за столом присоединился Риф Конвель, непонятно каким образом оказавшийся на практике в гарнизоне. Он как раз и занял пустующее место. Так что нас снова за столом было шестеро.
Лишь только мы приступили к завтраку, позади начал разгораться спор. Всё дело было в том, что эльфы решили прогнать гоблинов из-за стола, решив, что те могут пересесть за другой находящийся в самом углу, где, судя по долетавшим до нас разговорам, им самое место. Одновременно с этим с другого конца зала парень-дроу начал весьма навязчиво приставать к одной из девушек. Лекарши, сидящие все дружно рядом, восприняли это отрицательно, защищая «подругу по несчастью», но отвечали, стараясь не провоцировать конфликт, а лишь поскорей отделаться от боевика.
Вообще каждый раз, когда в гарнизон прибывали новые практиканты, происходили какие-то неприятные события и конфликты между адептами разных академий. Офицеры и инструктора относились к этому снисходительно и вовремя вмешивались. Как правило, такие конфликты вспыхивали ещё в первый день, когда происходило распределение в казарме, так что объяснять новичкам правила гарнизона приходилось практически сразу и весьма жёстко, чтобы адепты уяснили, что тут «как дома» не будет. Окончательно всё улаживалось лишь когда курсанты сдавали нормативы и среди них появлялись старшие среди своих. Но в целом каждый год всё происходило по одному и тому же сценарию.
Аристократические детки считали себя более привилегированными по сравнению с другими, поэтому требовали к себе иного отношения и на военной практике. Отягощалось это ещё и тем, что они привыкли к подобному положению дел в своих академиях, где высокий статус давал многие привилегии, начиная от выделения лучших комнат в общежитиях и заканчивая возможностью не посещать занятия. Они привыкли унижать других, не получая за это никакого наказания. Лишь две академии в нашем королевстве имели другие порядки: академия Сарнгейта, где были очень строгие правила, а отношения сугубо уставные и титул не имел значения, и академия столицы, где показательно, по распоряжению короля, были заведены порядки, уравнивающие все слои общества в правах. В других академиях это было далеко не так.