Страница 104 из 280
Герцогиня не показывала недовольства, хотя имела на это полное право. Одно дело был дядя, который меня опекал в своем непередаваемо военно-мужском стиле, и другое дело – леди, у которой гораздо больше морально-этических предрассудков в голове. И пусть моим опекуном оставался дядя, его жена теперь по правилам стояла выше в вопросах воспитания меня как девушки и леди.
- Мы были в кузне и артефакторской лаборатории вместе с гномами-мастерами, - осторожно ответила я, ожидая «выволочки». Но её не последовало.
- Это я виновата, да? – спросила у меня леди Элинэ, помогая выйти из купальни и переместиться в другую. – Эштон мне рассказал, что ты можешь не замечать времени, работая над чем-то, потому он и хотел, чтоб ты работала в поместье.
- Нет. Совсем нет. Я действительно заработалась и виновата сама.
Алигиэрин в это время плавала в бассейне, пользуясь возможностью. Получалось у неё это великолепно и с истинной грацией.
Целительница посмотрела на меня очень внимательно и… ничего не сказала, хотя было видно, что собиралась.
…
- Аааааа! Нет! – вопил адепт-орк, прикрывая причинное место и с ужасом взирая на Алигиэрин снизу.
- Будь мужиком, встань и выпрямись! – с рычанием мотивировала его дроу, гневно смотря в ответ.
- Вот потому что я – мужик, не могу! – ответил ей парень.
Я отрабатывала болевые удары на «живом объекте». То бишь на курсанте-орке, что так неудачно решил вторгнуться в имение, чтоб познакомиться и поухаживать за мной. Адепт, который поначалу воспринял нашу тренировку скептически, и даже пытался немного заигрывать, смог выдержать четыре болевых приёма. На четвертом ударе, когда до парня дошло, что удары наносятся не хаотично, а последовательно и весьма целенаправленно, он отказался вставать с мата. Теперь валялся в позе эмбриона, зажимая самое дорогое, что тоже являлось весьма болевой точкой для мужчин, из чистого переживания за «самое ценное».
Бить в «то самое» парню, который мне ничего не сделал, мне бы не позволило воспитание, но этого адепт не знал. А решительный настрой воительницы-дроу его пугал настолько, что он не на шутку разволновался. Графиня с начала тренировки подбадривала меня наносить удары «не жалея» и «по-настоящему», то есть так, чтоб противник не смог подняться. Нужно было отдать должное орку, который со стонами и руганью, но всё же каждый раз вставал и даже шутил. Однако, поняв, что всё не так весело, как ему показалось поначалу, потерял весь апломб и испугался по-настоящему.
- Чего скулишь? – жестоко спросила его Алигиэрин. – Кто сказал, что нельзя защищаться?
Курсант резко перестал зажиматься и жмуриться, и, широко распахнув глаза, спросил:
- А что, можно отбиваться?!
Дроу выразительно на него посмотрела.
- Теперь уже, думаю, можно, - махнув рукой, разрешила Эрин.
Ой-ёй! Теперь стало страшновато мне. Орк всё-таки был не маленький и весьма крепкий. Звали его Грантыр.
- А-а! – обрадовался он, выпрямляясь и поднимаясь. – Так это же совсем другое дело!
Встав передо мной и смерив взглядом сверху-донизу, оценив, что я ему никакой не соперник один на один, он посмотрел сочувственно, и будто извиняясь заранее.
- Лови шест, - сказала Алигиэрин. И мне осталось подхватить на лету оружие, которое я осваивала те несколько дней, что длилась песчаная буря. – Помни о том, о чём я тебе говорила, - шептала мне со спины наёмница. – Используй все свои возможности! И не жалей соперника! Можно упрямиться до бесконечности и жалеть всех вокруг, верить в благородство окружающих до последнего, но однажды, если вдруг станет выбор: ты или тебя, твои привычки сыграют с тобой злую шутку. Мгновение может стоить жизни, Лея. Твоей или чьей-то… Перестань анализировать и думать в бою! Тобой должны руководить практические навыки и инстинкты! А их у тебя предостаточно…
Алигиэрин отошла, а я стала в позицию к бою. Грантыр терпеливо стоял и ждал, пока приготовлюсь, подбрасывая и поигрывая в это время деревянным мечом со скептичным и немного снисходительным видом.
- Ну?! – спросил он меня. – Наговорились? Если я тебя свалю на мат, то обязательно отшлепаю вот этим сучком, - пригрозил он, потрясая бутафорским оружием.
Напал орк первым. И я даже была этому рада, потому что едва отважилась бы на это сама.
- Блок! Уклон влево! Назад! – слышала я рядом подсказки эльфийки, отступая и отбиваясь. Орк наступал с уверенной решительностью.
– Да нападай же!!!
Я бы не замешкалась, если бы дроу не была так эмоциональна. Но её восклицание сбило меня с концентрации, и, не успев правильно отреагировать, я запнулась и полетела назад.
Наверное, у меня всё же выработались определённые навыки за время тренировок в детстве и с командой, потому что я всё же сгруппировалась и, кувыркнувшись, смогла снова встать на ноги. А от испуга, что меня сейчас настигнет орк и выполнит свою угрозу, находясь в позиции снизу, нанесла один из болевых ударов шестом.
Целую секунду мы смотрели друг на друга, пока парень не согнулся пополам, взвыв не хуже банши. Я же испугалась, что причинила ему непоправимый вред.
- Прости! Прости, пожалуйста! Я не хотела! – искренне запричитала, заламывая руки и не зная, как могу загладить свою вину, ибо ударила я именно в то место, за которое он опасался больше всего.
В этот момент двери зала распахнулись, и вошли Элдрин собственной блистательной персоной, и гораздо более скромный Тирел. А орк не устоял на ногах и всё же сначала упал на колени, а потом завалился набок.
С Элдрином, Стомианом и Корином мы не виделись несколько дней. Дроу и дракон ранним утром уезжали в форт Тар и до позднего вечера пропадали там. Корин занимался своими делами и держал со мной дистанцию, не навязываясь понапрасну, с ним я встречалась только за общим ужином. Лишь Тирел всегда составлял нам компанию, когда не был занят в госпитале.
- А чем вы тут занимаетесь? – раздался весёлый голос Элдрина.
Проклятийник сиял всем своим оптимистичным видом, вампир, наоборот, был будто вымотанным и понурым.
- Тирел, миленький, родненький, помоги! – кинулась я к другу.
Лекарь посмотрел на всех нас немного растерянным и удивлённым взглядом.