Страница 47 из 51
Эпилог
— Первая позиция, — сказала Сейна.
Костер в ответ изогнулся, балансируя на одной ноге и вытягивая другую перед собой. Его мышцы напряглись, а лицо сосредоточилось — он явно старался не выглядеть неуклюжим.
— Без музыки будет трудно, — сказал он приглушённым голосом, потому что его голова была прижата к его же рукам. — Ты умеешь играть на флейте, Сейна? Или хотя бы просто свистеть?
В его тоне сквозила лёгкая ирония, но в глазах читалось искреннее любопытство.
— Начинай, — неумолимо приказала эльфийка.
Её голос звучал твёрдо, без намёка на снисхождение.
Даже после того, как Костер вымылся, зелёное пятно на шее не смылось. Он сердито потёр его и рассерженно потопал обратно в комнату Сейны — одетый, но с мокрыми от воды волосами. Капли воды стекали по его шее, оставляя блестящие дорожки на коже.
Сейна развернула еду и нарезала яблоко устрашающего вида ножом. Лезвие сверкнуло в утреннем свете, а звук разрезаемого плода нарушил тишину комнаты. Костер плюхнулся в кресло и принялся уничтожать то, что принесла Белла.
— У меня есть вопрос, — сказала Сейна после нескольких долгих мгновений молчания.
Её взгляд стал пронзительным, словно она пыталась прочесть его мысли.
Костер хмыкнул.
— Вчера вечером мы могли убить любого из этих людей, но не сделали этого.
Костер закатил глаза, как будто хотел сделать то же самое, но из вежливости сдерживался. В этом жесте читалась смесь раздражения и усталости от подобных разговоров.
— Я не использую магию на людях без необходимости, — ответил он.
— Ты постоянно используешь магию на людях, — возразила Сейна.
Её тон оставался ровным, но в нём ощущалась скрытая настойчивость.
— В трущобах и за пределами городов, — сказал Костер. — Не в проклятом «Сладком Грехе».
Он слегка наклонил голову, будто взвешивая каждое слово.
— Они бы… Жестоко с тобой обошлись, — сказала Сейна через мгновение. — Ты бы вообще не стал использовать магию?
В её голосе проскользнула едва уловимая тревога.
— До этого бы не дошло, — отозвался Костер с уверенностью, которой не испытывал. — В любом случае, я бы воспользовался первой же возможностью сбежать — лучше получить несколько синяков, чем попасть в руки инквизиции.
Его пальцы слегка сжались в кулак, выдавая внутреннее напряжение.
— И всё же ты спал со мной, — сказала Сейна без каких‑либо интонаций в голосе.
Зачем эльфийке понадобилось упоминать об этом… вот сейчас? Её глаза оставались холодными, но в глубине их мелькнуло что‑то неуловимое.
— Ты знаешь, что я маг и что я могу сделать. Если бы ты попыталась сделать что‑то, чего я не хочу, я бы взорвал твой разум и выпрыгнул в окно быстрее, чем собака успевает взмахнуть хвостом, — сказал Костер, кивнув в сторону заколоченного окна.
Его слова прозвучали резко, но в них не было настоящей угрозы — скорее, это была защитная реакция.
— Я рада, что тебе всё понравилось, потому что не хотелось бы собирать твои кости после падения с высоты двух этажей, — мягко отозвалась Сейна.
В её улыбке промелькнула тень насмешки, но она быстро исчезла.
— Наклонись сильнее, — сказала эльфийка. — Здесь лодыжка должна быть прямой. Проклятье, Костер, у тебя должно быть отчаянное выражение лица, а не такое, будто ты вот‑то получишь потрахушки всей твоей жизни!
Её голос дрогнул от едва сдерживаемого смеха, но она тут же вернула себе строгий вид.
— Да ладно тебе, — Костер тяжело дышал, пытаясь следовать указаниям девушки. — Это моя интерпретация. Создатель, Сейна, — здесь Костер присел на корточки, затем встал, поднял руки и снова шагнул вперёд, — если не получится стать самой страшной эльфийской воительницей в этом мире, ты можешь стать самой грозной учительницей танцев. Это талант — довести партнёра до ручки за пять простых шагов.
Его голос звучал устало, но в нём проскальзывала тёплая ирония, смягчающая резкость слов.
— Если бы ты только меня боялся, — вздохнула Сейна с притворным сожалением в голове. — Может быть, это вдохновило бы тебя перестать танцевать «Шадорскую рабыню» как…
— Погоди, ты знаешь, как танцевать «Шадорскую рабыню»? И ты никогда мне не показывала! — в его голосе прозвучала искренняя обида, будто он только сейчас осознал упущенную возможность.
— Перестань меня отвлекать. Повернись — раз, два… — её тон оставался непреклонным, но в уголках губ промелькнула едва заметная усмешка.
— Теперь, когда ты влюблена, ты стала намного милее, — опрометчиво сказала Тира, их штатный погодный маг, однажды вечером за картами.
Тира произнесла это с лёгкой улыбкой, явно не ожидая серьёзной реакции.
Несмотря на последовавший шум — в основном Лин бушевала на тему «Почему ты мне не сказала, Изабелла!», а Костер яростно отрицал какую‑либо любовь, — Сейна молчала. Её взгляд был устремлён вдаль, словно она пыталась разглядеть что‑то за пределами комнаты.
Костер обернулся и бросил один взгляд на лицо эльфийки, затем встал и ушёл. В его движениях читалась сдержанная ярость, но в глазах мелькнуло что‑то ещё — возможно, растерянность.
Сейна увидела его только два дня спустя, когда Изабелла собрала команду для «прогулки» по побережью.
Конечно, стоило им выйти из города, как появилась группа работорговцев, и один из них назвал её имя. Тонкий, как хлыст, голос с акцентом назвал её рабыней, «подстилкой» Шайтара, и Сейна спиной почувствовала, как половина команды застыла в шоке. И Костер…
Костер совершенно обезумел. Его лицо исказилось от гнева, а глаза вспыхнули нечеловеческим светом.
Количество крови, пролитой в этой схватке, было впечатляющим даже для них. Сейна вытирала внутренности со своих перчаток, когда на неё упала тень — Костер, покрытый кровью и истекающий огнём Преисподней. Казалось, всё человеческое в нём исчезло, остались лишь золотые глаза, внимательно осматривающие всех на предмет ранений. В воздухе витал металлический запах крови, смешиваясь с едким дымом от его магии.
— Маг, — через мгновение сказала Сейна. — Костер, вся эта кровь… твоя?
Её голос звучал тихо, почти шёпотом, будто она боялась нарушить хрупкую тишину после битвы.