Страница 15 из 51
Первая ночь на воле. Дождь стучал по крышам, а она сидела в канаве, сжимая окровавленный клинок. Рана на предплечье, полученная во время побега, болела и начала гноиться, но у неё не было ни лекарств, ни времени на лечение. Голод сводил желудок, но она боялась просить еду — слишком хорошо помнила, какой ценой рабы получали объедки. Свобода пахла грязью и страхом.
«Что дальше?» — спросила она себя. Звук капающей воды напоминал ей о ритуале, и она на мгновение замерла, прежде чем взяла себя в руки. Ответ пришёл утром: она продала один из магических камней магистра и купила меч получше.
Для неё не было открытием то, что она абсолютно никому не нужна за пределами Эстера. И то, что единственная жизнь, которую она могла вести по эту сторону границы, — это жизнь бродяги и изгнанницы. В Эстере всех рабов с детства кормили этими страшилками. Но теперь она видела, как свободный эльф торгует на рынке, и удивлялась: «Он просто живёт. Без страха. Как это возможно?»
Она поймала себя на мысли: «А что, если есть место, где я не буду изгоем?» — но тут же одёрнула себя: «Не глупи. Свобода — это борьба. Каждый день». Но теперь она знала: страшилки — это просто истории для тех, кто боится сделать шаг за порог.
Она умела кое‑что делать — а именно защищать богатых ублюдков от других богатых ублюдков, — так что несколько месяцев проработала телохранительницей уже за звонкую монету и успела понять, что мир за пределами Эстера практически ничем не отличается от самого Эстера.
Однажды в таверне она услышала разговор о правах эльфов в другом королевстве и замерла, прислушиваясь. «Может, где‑то всё иначе?» — мелькнуло в голове, но тут же она заметила презрительный взгляд трактирщика и усмехнулась: «Нет. Везде одно и то же».
И то, что богатые ублюдки путали работу телохранительницы с работой шлюхи, было лишь одной из мелких деталей для сравнения. Но каждый раз, когда она видела презрение в их глазах, она улыбалась — потому что знала: её клинок острее их высокомерия. В такие моменты она вспоминала слова хозяина о «комплексном обслуживании» и сжимала рукоять меча. Пальцы дрожали, но она заставляла себя стоять прямо: «Я не та, кем они меня видят».
Один наниматель, пьяный от власти, попытался стянуть с неё доспехи: — Телохранительница должна защищать не только тело, но и душу хозяина.
Сейна на мгновение увидела перед собой лицо своего бывшего хозяина — те же масляные глаза, та же ухмылка. Кровь закипела в жилах, и она, не раздумывая, сломала ему запястье.
— Моя душа давно продана, — сказала она холодно. — Хотите купить тело? Цена — ваша жизнь.
После этого она долго стояла у колодца, глядя на своё отражение в воде. «Кто я теперь? — думала она. — Рабыня, которая сбежала? Воин? Свободный человек?» Она провела рукой по шраму на щеке: «Я — та, кто выживает. И этого достаточно».
Дождь всё так же стучал по крышам, но теперь он не напоминал ей о прошлом — он звучал как барабанный бой, под который шагал вперёд новый человек. Сейна подняла голову и вдохнула сырой воздух полной грудью. В нём всё ещё пахло страхом, но теперь к нему примешивался другой запах — запах возможности. Она развернулась и зашагала прочь от колодца, прочь от тени прошлого, навстречу новому дню.