Страница 73 из 74
Глава 36(Эпилог)
ЧАСТЬ 1. POV: Алла (Элинор)
Весенний ветер в приграничье Черного утеса всегда пах по-особому. В нем не было
столичной удушливой копоти, запаха навоза и дешевого пива. Он приносил с гор
дикую, первозданную свежесть талого снега, тонкий аромат распускающихся почек
дикой вишни, мокрой сосновой хвои и прогретого солнцем векового камня замковых
стен.
Я стояла на широкой каменной террасе правого крыла замка, легонько опираясь
руками на теплые перила, и щурилась от ярких лучей майского солнца. Пять лет.
Прошло ровно пять лет с тех пор, как я очнулась в холодном, запущенном аптечном
доме Элинор, не понимая, где нахожусь, и умирая от дикого, раздирающего душу
страха за свою дочь.
Сегодня этот страх казался лишь далеким, смутным сном, который медленно растаял
в лучах утренней зари.
Моя жизнь нашла свое абсолютное, совершенное завершение в этом мире. Первая
Королевская медицинская академия в столице за эти годы успела выпустить два
полноценных потока дипломированных врачей — молодых мужчин и женщин, которые
разъехались по всем провинциям Верлании. Маленькие чистые лечебницы, построенные
на королевские гранты, теперь работали в каждом крупном городе. Мы внедрили
гигиену при родах, научили повитух мыть руки спиртом, а лекарей — кипятить
инструменты, и это простое земное правило снизило смертность среди рожениц и
младенцев в королевстве более чем в пять раз.
Моя Ариша была счастлива. В свои двадцать четыре года она превратилась в
потрясающую, уверенную в себе женщину. Два года назад она вышла замуж за Лукаса
— одного из моих самых талантливых и преданных студентов первого набора. Вместе
они руководили центральной фармакологической лабораторией Валарии в усадьбе
Брантов, производя чистые, стандартизированные антисептики, обезболивающие
пилюли и мази по моим рецептам. Они часто навещали нас в Черном утесе, и каждый
раз, глядя на их сияющие лица, я чувствовала глубокую материнскую гордость.
Звонкий, заливистый детский смех внизу во дворе заставил меня невольно
улыбнуться.
Я перевела взгляд на зеленую лужайку внутреннего двора замка. Там, среди
цветущих яблонь, весело прыгал наш четырехлетний сын Артур. Это был крепкий,
широкоплечий бутуз с густыми темными волосами и упрямым взглядом больших карих
глаз отца. Сейчас он на коленях ползал по траве, сосредоточенно рассматривая
крупного майского жука сквозь серебряное увеличительное стекло — подарок,
который Алистер привез ему из своей последней поездки в королевский совет. Артур
рос удивительно любознательным и упрямым ребенком, унаследовавшим мой характер
исследователя и военную выправку Рэйвенсвудов.
Тяжелые, уверенные шаги за моей спиной заставили мое сердце радостно
встрепенуться. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это. Запах
хвои, дорогого табака, мокрой кожи и надежного мужского тепла окутал меня
приятным коконом.
Сильные, горячие руки Алистера бережно обняли меня сзади за талию, прижимая к
его широкой, могучей груди. Его подбородок привычно уткнулся в мою макушку, а
губы коснулись виска в легком, согревающем поцелуе.
— О чем ты думаешь, моя хорошая? — тихо, своим низким бархатным голосом спросил
он, и его теплое дыхание коснулось моей шеи.
— О том, как быстро летит время, Алистер, — я накрыла его широкие, мозолистые
ладони своими тонкими пальцами, на которых мягко светилось золото обручального
кольца. — Кажется, еще вчера я стояла перед тобой в твоем мрачном кабинете,
судорожно сжимая ручку ржавого саквояжа и боясь сделать лишний вздох, чтобы ты
не бросил меня в подземелье. А сегодня… сегодня у нас подрастает сын, Гектор
прожил свои последние годы в почете и движении, а Верлания учится лечить по
законам анатомии.
Алистер негромко рассмеялся, и этот рокочущий звук вибрировал в его груди,
отдаваясь прямо в моем сердце. Он сильнее прижал меня к себе, словно пытаясь
защитить от любых невзгод этого и прошлых миров.
— В тот день, когда ты вошла в мой кабинет, Элинор, — прошептал он, и его голос
потемнел от переполнявших его чувств, — ты думала, что спасаешь свою жизнь. Но
на самом деле ты спасла меня. Мою ногу, мою семью и мою замерзшую душу. И я
никогда не перестану благодарить богов за тот таинственный свет на границе леса,
который принес тебя в мою жизнь.
Я повернулась в его объятиях, заглядывая в его темные, верные глаза, в которых
больше не было прежней холодной суровости — только безграничное, зрелое обожание
мужчины к своей жене. Я нежно коснулась ладонью его щеки, поросшей колючей
щетиной, и наши губы встретились в долгом, спокойном и невероятно нежном
поцелуе, скрепляющем наш союз перед лицом наступающего теплого лета.
ЧАСТЬ 2. POV: Алистер
Майское солнце медленно опускалось за вершины далеких Серебряных гор, окрашивая
небо над Черным утесом в невероятные багрово-золотые тона.
Я держал свою жену за талию, прижимая её к себе на террасе нашего замка, и
чувствовал, как внутри меня медленно, но верно разливается невероятное, звенящее
чувство абсолютного, совершенного мужского счастья.
Пять лет назад я был израненным, озлобленным на весь мир калекой, запертым в
холодных каменных стенах Черного утеса. Я готовился похоронить своего любимого
дядю Гектора и медленно угасал сам под варварским присмотром столичных
коновалов. Мой брак с Ванессой был ошибкой, закончившейся предательством, а
будущее казалось мне туманным и безрадостным.
Но потом в мою жизнь вошла она. Элинор. Моя попаданка со скальпелем.
Она пришла под конвоем, нищая, бледная, но её прямая осанка и холодный,
анализирующий взгляд серых глаз мгновенно заставили меня подобраться. Она не
просила пощады — она диктовала свои условия, уверенная в силе своего ума и рук.
И её методы победили всё: паралич дяди Гектора, мою старую рану ноги, зависть
цеха Малакая, фанатизм отцов Инквизиции и даже смертельное удушье наследного
принца Эрика. Дядя Гектор благодаря её массажам прожил еще четыре счастливых,
деятельных года, самостоятельно обходя поместье, и ушел в мир иной прошлой зимой