Страница 70 из 74
а в руке он сжимал ту самую ясеневую трость, которую выточил Хьюго. Он сделал
три уверенных, быстрых шага ко мне, почти не прихрамывая, а его лицо светилось
такой дикой, победной радостью, что я едва не бросился его обнимать.
— Алистер! Бездельник! — его голос прозвучал громко, сочно и совершенно чисто —
паралич окончательно уступил место реабилитации Аллы. — Ты думал, что сможешь
обвенчаться со своим чудом втайне от всей провинции?! Думал, старый дядя
пропустит свадьбу своей спасительницы?!
Я онемел от изумления. Но настоящий шок ждал меня впереди.
С крестьянских телег, стоявших позади кареты, поспешно спрыгивали люди. Из
первой телеги вышли Йорам и Эльза — те самые родители маленького Тоби, которого
мы спасли в лачуге от крупа. Эльза бережно держала на руках завернутого в теплые
шкуры малыша. Тоби крутил головой, его щечки были розовыми, а дыхание — чистым и
здоровым. Следом за ними спускались старый Хьюго, несколько служанок из Черного
утеса во главе с Мартой и Бертой, и даже несколько гвардейцев моего гарнизона.
Они прошли весь этот долгий, опасный путь через горные перевалы в разгар зимы
только ради одного.
Йорам и Эльза подошли к Элинор, низко, до самой земли поклонившись ей. Эльза
протянула к ней здорового, улыбающегося малыша.
— Госпожа леди Элинор… — прошептал Йорам, его голос дрожал от волнения. — Мы не
могли не приехать. Вся деревня… все наши люди молятся за ваше здоровье каждый
день. Вы вернули нам сына. Вы спасли нашего лорда. Мы приехали, чтобы
поклониться вам на вашей свадьбе и сказать: приграничье никогда не забудет ваших
рук.
Элинор сделала шаг навстречу крестьянам, её лицо было мокрым от слез радости.
Она бережно коснулась ручки маленького Тоби, который весело загулил, узнав её.
Марта и Берта бросились обнимать Арину, которая уже выбежала из нашей кареты,
плача от счастья вместе с матерью.
Я подошел к дяде Гектору, крепко обнимая его за широкие плечи. Старый воин
хлопнул меня по спине своей здоровой левой рукой с такой силой, что у меня
перехватило дыхание.
— Ты сделал правильный выбор, Алистер, — негромко произнес он, глядя на то, как
Элинор обнимает плачущую Эльзу. — Твоя вдова со скальпелем вернула жизнь в наш
дом. Береги её.
Я смотрел на эту картину — на мою плачущую от счастья невесту, на её спасенных
пациентов, на верных гвардейцев и моего выздоровевшего дядю — и понимал, что моя
жизнь наконец-то обрела свою абсолютную, совершенную полноту. У меня было моё
приграничье, моя семья, уважение короля и, главное — любовь женщины, которая
творила чудеса обычной серебряной соломинкой и своим упрямым, великим сердцем
хирурга.
Я подошел к Элинор, бережно прижал её к своему боку и посмотрел на наших людей.
Завтра была наша свадьба. И это было лишь начало нашей новой, великой и
прекрасной эпохи созидания.