Ты — мой Свет

Я до боли зажмурилась, живо представляя себе эту картину. Чужая, властная мачеха, которой нужно защитить права собственных, будущих детей. Для принцессы мой Тео станет прямой угрозой её собственным наследникам. Она сживет его со свету. Незаметный яд в вечернем молоке, подстроенный «несчастный случай» на крутой лестнице, внезапная, неизлечимая лихорадка... Дворцовые интриги безжалостны, и Касс, вечно пропадающий на границах или в военных походах, просто не сможет за ним уследить.

Моего мальчика убьют ради спокойствия законной жены.

Великая Матерь, что же мне делать?

Мое сердце было разбито вдребезги, растоптано чужими стонами, раздавлено известием о чужой свадьбе. Пусть. Я переживу эту боль. Я справлюсь, как справлялась все эти годы.

Мне надо искать другой, запасной вариант раскрытия магии у Тео. Надо подумать. Сказаться больной несколько дней, не появляться в лечебнице и просто подумать. Я найду выход.

До боли сцепив зубы, я заставила себя встать и выпрямиться. Дрожащими руками разгладила складки на простом платье, кое-как поправила выбившиеся пряди волос, заправив их назад в косынку. Сделала глубокий вдох, натягивая на лицо привычную маску отстраненной невидимости, накинула свой старенький плащ и вышла из лечебницы.

На Чёрный Яр уже опустились густые вечерние сумерки. Колючий воздух обжег легкие, но так и не принес облегчения. Я бездумно шла по протоптанным в снегу дорожкам, словно слепая, оглушенная собственной болью. В ушах всё ещё звенел издевательский смех Лирены и её безжалостные слова.

Я была настолько погружена в свои растрепанные чувства, что совершенно ничего не замечала вокруг. Не видела, как вспыхнули магические фонари на улице. И, в своей уязвимости, даже не почувствовала тяжелого, пронзительного взгляда, который цепко следил за каждым моим шагом.

Высокая мужская фигура, скрытая в глубокой тени, двигалась бесшумно. Неизвестный молча провожал меня внимательным, немигающим взглядом, преследуя до тех самых пор, пока за мной не закрылась хлипкая входная дверь моего дома.

****

В полумраке роскошного кабинета сидел мужчина, медленно потягивая терпкое вино из тяжелого кубка. Тусклый свет магических светильников выхватывал из тени его жесткое, словно высеченное из гранита лицо и густую седину в волосах. Он думал о чем-то своем; пальцы с глухим, ритмичным стуком методично барабанили по дубовой столешнице.

Внезапно артефакт связи, лежавший перед ним, мелко завибрировал, наливаясь тусклым светом. Мужчина прекратил отбивать ритм и коротким жестом активировал кристалл.

— Сын? — его голос прозвучал сухо и властно.

— Я нашел её, отец, — сквозь магические помехи донесся голос наследника. — Пряталась Приграничье. Всё это время изображала из себя обычную деревенскую травницу.

— Брошь нашел?

— Ещё нет, но скоро заберу. Что делать с ней?

Лицо мужчины окаменело. Ни один мускул не дрогнул, когда он глухо произнес:

— Моя дочь умерла. Мне нет никакого дела до того, что будет с какой-то девкой в Приграничье.

— Понял, отец.

Кристалл мигнул и погас. Мужчина деактивировал артефакт и, откинувшись на высокую спинку кресла, тяжело, глубоко вздохнул, прикрыв глаза. В груди кольнуло. Не такой участи он хотел для своего ребенка. Но в их жестоком мире за всё нужно платить. Предавшим свой род дорога всегда одна.