Прими мою страсть

Глава 18. Анна

Кошкина бледнеет. Несколько мгновений смотрит на меня, а потом хватает мою капризничающую крестницу за руку и устремляется к нашему столику.

— Аня! — в ее глазах так много эмоций, что я теряюсь. — Ты что здесь делаешь? Тебя полиция ищет! Тебя муж ищет… твоя сестра ко мне приходила утром! А ты просто гуляешь в парке?..

Я поднимаю ладони вверх.

— Катя, успокойся, умоляю.

— Да как мне успокоиться? Ты в телефоне городские новости читала? Твой муж заявил на всю округу, что тебя похитили! И знаешь, кого он обвинил в похищении? Туманова!

Я шумно втягиваю грудью воздух.

— Т-с-с, — прикладываю палец к губам. — Пожалуйста, веди себя потише. Я все тебе расскажу.

— Да, расскажи. Потому что я не понимаю, в чем виноват Влад? Он единственный человек, который не равнодушен к судьбе моей Лизы, и я не позволю, чтобы его посадили в тюрьму по ложному обвинению!

Я вздыхаю.

— Мой муж запланировал мое убийство.

— Что?! Да как он… но причем здесь похищение и Туманов?

— Не было никакого похищения. Я тебе расскажу все по порядку.

— Рассказывай, я очень хочу услышать твою версию происходящего! Потому что версия, которую нам втирают в новостных колонках, ни в какие ворота!

Я собираюсь с мыслями.

— Вчера вечером после нашего с тобой разговора Ян вернулся домой. Я пошла к нему и поинтересовалась, от кого беременна моя сестра. И он признался! Сказал, что у них с Ярой уже полгода длится служебный роман. А потом сказал, что они с Ярой разработали план моего убийства. Что как только Ясмин поправится, они подстроят несчастный случай, и моя машина сорвется с обрыва. Яра займет мое место.

— Бред какой-то… — потрясенно шепчет Кошкина.

Я вздыхаю.

— Бред или нет, а вчера ночью он отнял у меня телефон и запер в доме, а сам уехал. Я не знаю, где он провел ночь.

— А окна? Ты не пыталась открыть окно?

— Пыталась! Только окна оказались без ручек. Они все были заперты.

Ян и Яра позаботились, чтобы я не выбралась из плена.

— Как тебе удалось вырваться?

— Я случайно наткнулась на тайный сейф мужа. Там лежал пистолет. Я не раздумывала ни минуты! Сбила выстрелом замок с двери, ведущей в гараж, забрала дочь и села в машину. Но Ян вернулся! Он начал преследование, и мне пришлось выстрелить.

Я зажмуриваюсь. Чувствую, как от волнения дрожат руки.

— Я прострелила ему правую кисть, и это дало мне возможность уехать из дома, — продолжаю потерянно. — Мы с Ясмин отправились к Владу. Я хотела нанять его, чтобы защищать мои интересы, но теперь из-за меня у него тоже неприятности. Как только меня найдут, муж позаботится о том, чтобы произошел несчастный случай. У меня нет машины, почти нет связи, а на руках трехлетняя дочь с температурой. — Я всхлипываю. — Я в отчаянии. Не хочу, чтобы меня убили!

— Так, стоп. Надо избавиться от балласта.

— От какого балласта?

— У тебя есть деньги?

— Да, но вряд ли они помогут.

— Помогут. Я звоню маме. Она живет неподалеку. Если сможешь оплатить ее ночное дежурство в клинике, на нее можно будет оставить Ясмин. Негоже таскать малышку с собой. Это опасно и неразумно. Тебе негде ночевать, а на пляже ночью очень холодно!

— Я не могу оставить дочь!

— Не переживай, с Ясмин все будет хорошо. Моя мама педиатр. К тому же Ясмин прекрасно ладит с Лизой. Вместе им будет веселее. Неразумно таскать за собой ребенка, у которого температура!

— А потом? Что нам делать потом, Катя?

— А потом мы возьмем каршеринг и отправимся куда-нибудь подальше отсюда.

Я вздыхаю. Конечно, Катя права.

А у той уже горят азартом глаза.

— Мы справимся, Аня! Твой муж мне всегда не нравился, и я планирую утереть ему нос, — торжественно произносит она и прикладывает мобильник к уху.

— Мам, алло. Приветик. Слушай, мне нужна твоя помощь, и у меня есть деньги. Их хватит, чтобы оплатить месячный взнос за квартиру, но надо будет кое-что сделать. Нет, нет, не волнуйся. Это то, что ты умеешь лучше всего, мамочка!

Я скольжу взглядом по стеклу и вдруг вижу Ярославу. Сестра идет по аллее к нашему кафе. Вид у нее серо-зеленый. Судя по всему, внезапная жара и гонки по городу ее доконали. Но раз она разыскивает меня без охраны, ей от меня что-то нужно. Что-то важное, то, о чем не надо знать ни полиции, ни охране.

— О, нет…Там Яра! — я хватаю Ясмин в охапку.

Катя оборачивается.

— Вот, черт… Спрячься в комнате мамы и малыша, — встревоженно указывает на дверь она. — А я пока доведу твою сестру до белого каления. Я уже успела довести ее утром до нервного срыва. Она заблокировала меня в телефоне, но заблокировать меня в реальности будет сложнее.

Не дослушав, я устремляюсь в комнату мамы и малыша. К счастью, там пусто. Заперев дверцу изнутри, усаживаю Ясмин сделать «пи-пи».

— Мама, зайка тоже хотел «пи-пи», мы его забыли, — спохватывается Ясмин.

«О, нет…»

Я вжимаюсь в тонкую стенку дамской комнаты. Мне остается надеяться, что Яра не разбирается в детских игрушках и не в курсе, что это любимый заяц ее племянницы. Но я зря на это надеюсь.

В коридоре слышен шум.

— Аня, я знаю, что ты здесь! — Моя сестра со злостью бьет ладонью по двери. — Ты оставила ее зайца на столе. Открывай дверь, нам надо поговорить!

— Нам не о чем говорить! — прижавшись к двери, хрипло выдыхаю я. Чувствую, как меня трясет. «Неужели, это конец?» — размышляю с ужасом.

— Есть о чем! Давай договоримся! Просто… — она прислоняется к щели с обратной стороны. — Ты забрала пистолет, Аня. Отдай его и разойдемся. Я могу щедро оплатить его возврат, — шепчет сбивчиво.

— Зачем тебе пистолет? — недоумеваю я.

— Меньше знаешь, крепче спишь! Просто отдай его и разойдемся!

— Так я тебе и поверила! Вы с Яном хотели меня убить!

— Мы передумали. Ну, же! Просто скажи, где пистолет, и мы остановим поток обвинений в похищении в адрес твоего дружка.

Она вдруг замолкает. Я напрягаюсь еще сильнее. Тишина с обратной стороны означает одно: Яра не одна, и сейчас начнется штурм двери.

Я хватаю Ясмин на руки.

— Детка, нам надо отойти от двери, иначе…

— Аня! — слышу сдавленный голос Кошкиной. — Открывай, живо!

Я трясущимися руками отпираю дверь. Яра сидит на полу, неестественно свесив голову на бок. У Кошкиной в руках сковородка. За ее спиной, прижимая к груди нашего зайца, ошеломленно хлопает кошачьими глазками пятилетняя Лиза.