Страница 38 из 43
— Мне было трудно в это поверить. Я знал диагноз, но шанс всё равно был, хоть и минимальный стать отцом. А поверил сразу, потому что понял, что они похожи на меня в детстве. У меня даже фото где-то есть. Это было шоком, но приятным. И я понял, что меня кто-то и где-то обманул. И я с этим ещё разберусь.
Он забирает свой китель, накидывает его и идёт в прихожую, обувается, выпрямляется, одёргивает пиджак и смотрит на меня.
— Спокойной ночи, прокурор.
— Спокойной ночи, Ольга. Я наберу завтра?
— Хорошо. Только без очередных подарков и сюрпризов.
— Понял. Принял. До завтра.
Киваю, он выходит, и я становлюсь в дверях провожая его, Богдан вызывает лифт, поворачиваясь и смотря на меня. Взгляд длится пару секунд, и я первой отвожу взгляд, закрываю дверь на замок и опираюсь на неё спиной. В душе происходит что-то непонятное, словно я теряю что-то своё, родное. Я прогоняю это чувство и иду в ванную, раздеваюсь и встаю под душ.
Завтра снова утро и рабочий день, некогда медитировать и расслабляться. Забираюсь в холодную постель и укрываюсь одеялом, закутываясь в него, а сама почему-то представляю, что было бы если бы он остался? Смогу я всё отпустить и простить? И другой вопрос — хочу ли я будущее рядом с ним?
Потяну ли я генерального прокурора с его постоянной тяжёлой работой, с его связами и властью, с его контролем и вечной занятостью? Думать об этом тяжело, я в раздрае, чувства скопом навалились, и я сама пока не понимаю, чего бы я хотела. Но одно могу сказать точно — те чувства, что я хоронила шесть лет они никуда не делись, они всё это время были здесь, рядом. Ждали своего часа, копились и будоражили, не давали развалится на части. И во мне жила надежда что когда-нибудь мы можем встретиться и тогда…