Страница 57 из 78
Сползла с кресла и на четвереньках поползла за стеллажами, все ближе подбираясь к притаившимся девчонкам. Кошка семенила рядом, бесшумно и так же крадучись. Умная девочка.
— Отец в бешенстве! – с жаром рассказывала одна из сестер. Сквозь прорезь книжных полок, я видела только спины девочек в розовых платьях.
— Адриан заявил ему о женитьбе на этой безродной!
— Да, ты что?! – ахнула Лили, прикрыв рот руками. а я внимала. Очень внимала! А сердце решило смыться с места преступления. Почувствовала, что горят кончики ушей.
— А как же Принцесса Рессариус? Она ведь приезжает сегодня. – Вставила Мари.
— Ну, не знаю... Но мне кажется Адриан – это специально затеял, чтобы отцу насолить. Не станет наш брат никогда на бродяжке жениться. Позлит папочку да успокоиться. – Отмахнулась от сестер Лили. Я закусила губу. Отчего-то стало обидно. Как это отчего?! Да меня же здесь даже за человека не считают, так безродная...
— Я согласна. К тому же все говорят, что эта Принцесса – жуть, как хороша. Лицом румяна, глаза – летнее небо, а кожа, словно персики в цвету! – с придыханием рассказывала Мари. А я уже мысленно нарисовала портрет Принцессы Рессариус, которая судя по всему, тоже хочет замуж за принца. Непонятное чувство заворочалось в груди.
Как там, в романе описывались чувства девушки, которая увидела своего мужчину с другой девушкой? «Жгучая ревность затопила тело девушки» Вот. ревность! Именно это я испытала, когда поняла, зачем собственно приезжает Принцесса. И для чего предупреждал меня Адри, чтобы я ни о чем не волновалась. Хорошо, я не буду волноваться. Я же ведьма. Если что, просто подмочу Принцессе репутацию. В прямом смысле этого слова.
— Я думаю, Адриан быстро переключится с этой проходимки, на Аделинну. – С презрением в голосе говорила Соффи. Меня передернуло от такой перспективы. И передернуло еще больше, когда на плечо плавно опустилась мужская рука.
— Прячемся от меня, солнышко? – нежно, с легкой усмешкой спросил Принц. Но его взгляд быстро переменился, стоило ему увидеть мои перепуганные и стеклянные глаза. Он посмотрел в щель, и его лицо стало суровой непроницаемой маской. Я проглотила комок и потянула Адриана за рукав рубашки, намереваясь уйти, без объяснений и тем более выяснений. Но Адриан не двигался с места. Он мягко высвободил свою руку и бесшумно направился к сестрам. Я прикрыла глаза, потому что просто боялась на это смотреть. Судя по лицу принца, девушкам – его внезапное появление не предвещало, ничего хорошего.
А девчонки, как назло продолжали щебетать, не замечая надвигающейся угрозы. Желание провалиться в пол, выросло до небес. Почувствовала, как заливаюсь краской, теперь горели не только уши.
— Верно! Какое ему дело до малолетней дурехи? К тому же у него в спальне уже столько женщин побывало. Ему просто станет скучно с маленькой неопытной дворняжкой. – Не унимались близняшки. А меня потряхивало. От обиды. Ревности. Своей ничтожности.. Я в этом Мире никто и звать меня никак. Так тварь иномерная.. Прониклась жалостью к себе. А что? Я существо эмоциональное. Хочу плачу, хочу молнии швыряю.
Вовремя успела заметить в своей руке искрящийся, потрескивающий шар. Испуганно, спрятала руку за спину. Так ведь и покалечить могу ненароком. И сама не замечу.
— Правильно Мари! А вообще жалко, что отец, еще тогда в столовой ее не до-ду-шил... – Пренебрежительно бросила Соффи, оборачиваясь назад, под встревоженные взгляды сестер.
— Так, что говоришь Отец, делал с Аурикой в столовой? – елейным голосом спросил Адриан, что меня снова передернуло. Таким я его еще не видела. Его прекрасные глаза просто полыхали гневом. Зубы скрипели, ноздри раздувались! Рваные выдохи, свидетельствовали о том, что мужчина едва сдерживает себя.
Быстро подошла к Принцу и встала перед ним, стараясь перехватить его негодующий взгляд. Адриан без лишних слов...одной рукой...задвинул меня, себе за спину. Да, так посмотрел, что я больше не осмелилась встревать.
Девочки покраснели, глазки метались в поисках укрытия, а руки нервно теребили края платьев. Адриан был не преклонен. Он буквально прожигал взглядом маленьких нахалок.
— Нууу... – Протянула Лили, перекидывая косу через плечо.
— Да, ничего он ей не сделал! – вспылила Мари, ее руки при этом лихорадочно тряслись. Девушка никак не могла унять нервную дрожь, поэтому выбрала лучший способ защиты – нападение. Но с Принцем этот номер не прошел.
— Я спросил ЧТО сделал? А чего, он не делал, меня не интересует! – процедил Адриан каждое слово, как будто яд, сцеживал. Я закрыла лицо руками, просто, чтобы не видеть его выражение лица.
— Подумаешь... придушил не много. Жива ведь. – Небрежно ответила Соффи, о чем крупно пожалели все...
— Марш к Фериану, чистить конюшни. Это МОЕ личное распоряжение! Сегодня остаетесь без ужина. Это Вам за злые языки. И никакого торжества! Ни сегодня, ни через неделю по случаи моей помолвки с АУРИКОЙ! И если еще хоть раз, Ваши языки проронят подобную чушь, что я тут успел услышать.. Пеняйте на себя! Будите до конца дней девственность свою в навозе искать. ЯСНО?! – рявкнул Адриан, так что, даже книги на полках подпрыгнули, а при возможности, еще бы и убежали. И я вместе с ними. Судя по прижатым белым ушам – Кошка тоже. Но мы обе приросли к полу.
А вот девочек, словно ветром сдуло. Слышались только судорожные всхлипы. Гнетущая тишина оглушала. Мы остались одни. Только я, он и Кошка. За Кошкой мне не спрятаться, так что только я и надвигающаяся скала.
— Почему не рассказала сразу? – тихо, отрывисто, словно превозмогая боль, промолвил мужчина, не сводя с меня пристального взгляда.
— Что такое лоно? – спросила, вскинув голову, сама того не ожидая. Вот честно не специально! Видимо с перепугу. Адри, сначала моргнул, а потом...
— Пхааааахааа...! – Мужчина сложился, попал, неудержимо смеясь и вытирая выступившие слезы.
Я честно не понимала, но мужественно молчала, не прерывая веселье.
— Ох, хо-хо! Ну, Аурика! – заливался Адриан, пытаясь, успокоится. – Ты меня в гроб загонишь своей непосредственностью! – наконец внятно произнес мужчина, вдоволь насмеявшись.
— Прочла все-таки? – хитро так спросил Принц. А я, наконец расслабилась, узнав прежнего Адриана. Свирепый зверь, что был минуту назад, словно испарился.
Я залилась густой краской. Матерясь про себя, проклиная пол, который не желал, чтобы я проваливалась.