Страница 59 из 141
— Или, может, какой-нибудь магистр купил его тебе за особые услуги? — его голос стал едким, пропитанным ядом. — Слышал, некоторые студентки готовы на всё, чтобы получить фамильяра. А ты, я смотрю, и правда на всё готова?
Я остановилась.
Я не хотела останавливаться. Я знала, что это ошибка. Но я не могла позволить ему говорить так. Не при них. Не при тех девяти, у кого не было фамильяров, и кто боялся, что их предадут.
Я медленно повернулась к нему.
— Он пришёл ко мне сам, — сказала я. — Я не покупала его. Я не продавала себя. Он выбрал меня. Потому что я спасла ему жизнь. И теперь он — мой. А я — его.
Я смотрела ему в глаза.
— И если ты ещё раз скажешь, что я кому-то продалась, — сказала я, — я не буду отвечать за то, что сделает он.
Шашлык шагнул вперёд. Один шаг. Медленный, тяжёлый. Он не рычал. Не скалился. Он просто смотрел на старшекурсника своими янтарными глазами. И в этом взгляде не было угрозы. Было обещание.
Старшекурсник сглотнул. Я видела, как он колеблется. Он привык, что некроманты опускают глаза. Привык, что они боятся. А эта — стояла и смотрела ему в лицо. И её зверь готов был порвать его на куски.
Он не ответил. Просто отступил в сторону.
— Проходите, — сказал он.
Мы прошли. Вся группа. Плечом к плечу. С фамильярами и без.
Когда мы оказались за поворотом, я услышала его голос — тихий, но отчётливый:
— Интересно. Некроманты с характером. Запомнила тебя, девчонка с белым зверем. Мы ещё встретимся.
Я не обернулась.
Только когда дверь в наше крыло закрылась за нами, я позволила себе выдохнуть.
Повернулась к группе. Они смотрели на меня. В их глазах я видела облегчение и что-то ещё. Уважение. Особенно у тех девяти, у кого не было фамильяров. Они смотрели на меня так, будто я сделала что-то важное. Не для себя. Для них.
— Ты правда ударила бы? — спросила девушка с красными глазами. Я заметила, что она всё ещё держится за край моего плаща.
— Если бы он тронул кого-то из нас — да, — сказала я. — Не потому что я хочу драться. А потому что если мы не покажем, что можем защищаться — нас будут бить каждый день.
Она посмотрела на меня. Её пальцы разжались.
— Спасибо, — сказала она тихо. — Там, в коридоре... я думала, они нападут на меня первой. Потому что я — самая слабая. Без фамильяра.
— У тебя нет фамильяра, — сказала я. Это был не вопрос.
Она покачала головой.
— Не могу позволить. Это стоит больше, чем моя семья зарабатывает за год. — Она опустила глаза. — Меня зовут Зара. Я из маленькой деревни на юге. У меня нет денег. Нет связей. Если я не сдам экзамены... меня отправят в армию. Или в изоляцию. Я не знаю, что хуже.
Я смотрела на неё. Она была худой, бледной, с красными глазами, которые светились в темноте. Она была как я. Бедная. Одинокая. Испуганная.
— Я понимаю, — сказала я. — Я тоже не из аристократов.
Она подняла глаза.
— Но у тебя есть Шашлык.
Я посмотрела на него. Он сидел рядом, положив голову на лапы, и смотрел на нас с Зарой. В его янтарных глазах не было усталости. Только спокойствие.
— Я не покупала его, — сказала я. — Я спасла ему жизнь в лесу. И он остался со мной. Не потому что я заплатила. А потому что он выбрал. — Я повернулась к Заре. — У меня нет денег. Нет рода. Нет связей. У меня есть только он. И вы.
Она смотрела на меня долго. Потом кивнула.
— Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, — сказала она, — я приду.
Я улыбнулась.
— Договорились.
--
Вечером я сидела в своей комнате.
Маленькая каморка, узкая кровать, стол у окна. На подоконнике стояла кружка с отбитым краем — та самая, из избушки в лесу. Она напоминала мне о том, откуда я пришла. О свободе. О том, что я — не просто студентка. Я — человек, который попал сюда случайно.
Шашлык лежал у моих ног, положив голову на лапы. Его дыхание было ровным. Я слышала, как за окном студенты смеются, тренируются, живут своей жизнью.
Я смотрела на кружку и думала о том, что случилось сегодня. О старшекурсниках. О группе. О Заре и других восьми, у кого не было фамильяров. О том, что я сказала им в коридоре.
Я не герой. Я не жертва. Я — транспортный аналитик. Но сейчас я поняла, что аналитик — это не тот, кто считает чужие риски. Иногда аналитик — это тот, кто ведёт людей через коридор, где их могут убить. И не ошибается в своих расчётах.
Но я думала и о другом. О том, что старшекурсник сказал про Шашлыка. Про то, что у меня нет денег на фамильяра. Что он заподозрил меня в том, что я продала себя. И я поняла: остальные будут думать так же. Они будут смотреть на меня и задаваться вопросом: откуда у бедной девчонки саблезуб?
Я не знала, что ответить. Я сама не знала, почему Шашлык выбрал меня. Может, потому что я спасла ему жизнь. А может, потому что я была такой же одинокой, как он.
Я провела пальцем по сколу на кружке.
— Мы справимся, — сказала я Шашлыку.
Он лизнул мою руку. Его язык был тёплым и шершавым. Я улыбнулась.
— Даже если я не знаю, как.
Закрыла глаза.
За стенами Академии шумел город. Фиолетовое небо темнело за окном, уступая место звёздам. Где-то там, за холмами, был Крайд — человек, который преследовал меня, а потом стал моим опекуном. Я не знала, увижу ли его снова. Я не знала, хочу ли этого.
Но я знала одно: завтра будет новый день. И я встречу его так, как должна. С группой. С Шашлыком. С кружкой с отбитым краем на подоконнике. И с девятью студентами, у которых не было фамильяров.
Они были частью моей группы. И я не собиралась бросать их.
Потому что это была моя жизнь. И я собиралась прожить её так, как считала нужным.