Страница 2 из 141
— Елена! Спасай! — к моему столу подкатила Оля, глаза круглые от ужаса. — У меня клиент! Он хочет отправить коллекцию живых тропических тараканов! В террариуме! В Архангельск! Говорит, для научных целей! Я не могу! У меня фобия!
Я вздохнула. «Особые поручения» звали.
— Окей, Оль, дыши. Давай документы. — Я взяла папку. — Научные цели... Ага, конечно. Может, он там шапки из них вяжет? Ладно, разберусь. Иди выпей валерьянки. Или чаю. Чай — наше всё.
Час переговоров с энтомологом-любителем (оказалось, он действительно изучал поведение тараканов при минусовых температурах) вымотал окончательно. Я с триумфом закрыла папку, договорившись на спецрейс с подогревом и пометкой «Осторожно! Хладнокровные ученые! (и их подопытные)».
— Фух! — Я с облегчением плюхнулась на стул. — Шипастик, мы справились. Теперь только чайку... и дожить до шести.
Коллеги начали потихоньку расходиться. Я налила последнюю кружку своего чёрного нектара. На столе валялась открытая пачка печенья «Юбилейное» — коллективное достояние отдела, припасенное на чёрный день. Понедельник, безусловно, был таким днём. Я взяла одно, хрустящее и невероятно аппетитное.
— О, смотрите! — Оля ткнула пальцем в экран телефона. — Это же тот самый кот, который умеет играть в шахматы! Смотрите, какой ход он сделал!
Оля включила видео. На экране пушистый перс с невозмутимым видом двигал лапой коня, ставя мат растерянному дедушке.
Абсурдность ситуации была настолько велика, что я фыркнула. Потом захихикала. А потом, глядя на сосредоточенную морду кота и полное поражение на лице деда, мой смех прорвался наружу — громкий, искренний, заразительный. Я смеялась до слёз, до боли в животе, покачиваясь на стуле.
— Ой, ну ко-о-от! — выдохнула я сквозь смех, откусывая печенье. — Ну гений! Ну... кх-кх...
Печенье.
Оно было вкусным. И роковым. Крошка предательски встала поперёк горла. Я поперхнулась. Смех превратился в резкий, хриплый кашель. Я схватилась за горло, глаза округлились. Воздух перестал поступать.
Паника!
Я вскочила, стул с грохотом опрокинулся назад. Отчаянно кашляя, я сделала неловкий шаг... и моя нога угодила прямо в лужу от растопленного снега, которую кто-то занес на ботинках.
— Осторожно! — крикнул кто-то, но было поздно.
Нога предательски поехала по мокрому линолеуму. Я замахала руками, пытаясь удержать равновесие. Кружка вылетела из руки, описывая дугу и окатывая всё вокруг коричневыми брызгами.
Взгляд мельком поймал угол массивного металлического шкафа для архивов.
«Неужели? — мелькнула мысль, лишённая паники, но полная абсурда. — В самом конце рабочего дня? Из-за печеньки и смешного кота?»
БАМ!
Моя голова с глухим стуком встретилась с острым углом шкафа. Яркая вспышка боли — и мир погрузился в тишину и темноту.
Последнее, что я смутно услышала, были испуганные крики коллег и звон разбившейся кружки.
А потом — ничего.
Но в той тишине, в абсолютной ледяной пустоте, я вдруг снова увидела фиолетовое небо. Гигантские синие деревья. И странный, тягучий свет, разлитый между стволами. Он звал меня.
«Вот... это... поворот... — промелькнула последняя смутная мысль. — И главное... мем... был... так себе...»
Тьма сомкнулась окончательно.
Моя земная жизнь, Елены, менеджера по особым поручениям с пшеничными волосами, карими глазами и неистребимым позитивом, завершилась самым идиотским и нелепым образом.
Но где-то в бескрайних просторах мультивселенной, в мире под фиолетовым небом с двумя лунами, в смертельно раненом теле черноволосой девушки с жёлтыми глазами и манией величия, что-то щёлкнуло.
И началось совсем другое приключение.
Куда более хаотичное.