Порочные любовники времени

— Просто подожди.

Принесли вино — глубокого рубинового цвета, в хрустальных бокалах. Мы потягивали его и вели лёгкую, кокетливую беседу, пока вечернее небо растворялось в ночи, а над нами одна за другой расцветали звёзды, словно тайны.

С каждым глотком тепло Вальполичеллы растекалось по моему телу. Лёгкий хмель расслаблял мышцы, но разум оставался острым как бритва и был сосредоточен только на ней.

Её медно-рыжие волосы обрамляли лицо словно жидкое пламя, но я видел лишь её глаза — огромные, сияющие, мерцающие подобно созвездиям. Желание вспыхнуло во мне жарко и стремительно.

Я хотел её.

Но ещё сильнее я хотел ею владеть.

От одной мысли, что я убью кого-нибудь у неё на глазах, покажу ей, на что действительно способен, кровь загудела в предвкушении. Она увидит меня таким, какой я есть. Чудовищем. Богом. И склонится перед моей волей.

Вокруг нас постепенно собирались другие пары, наполняя пространство тихим смехом и звоном бокалов. Воздух был пропитан теплом и близостью, но центром притяжения оставались мы. Я знал, что они это чувствуют — напряжение между нами, наш жар, ту магнетическую силу, что связывала нас друг с другом.

Я придвинул стул ближе, огибая стол словно хищник, которого неодолимо тянет к добыче.

Убрав волосы с её затылка, я наклонился и прижался лицом к нежному изгибу шеи. Её кожа была тёплой и гладкой, пахла жасмином и грехом.

— Ты для меня всё, — прошептал я, едва касаясь губами её уха. — Cara mia.

— Как и ты для меня, — выдохнула Алина, откидывая голову и подставляя мне тонкую шею. Её ладонь скользнула вдоль моей челюсти, лениво поглаживая жёсткую щетину. — Ты доставляешь мне бесконечное удовольствие.

— Я стараюсь угодить, — пробормотал я.

Вокруг нас всё было пропитано соблазном. Пары пьянели друг от друга — пальцы блуждали по телам, губы скользили по коже, последние остатки сдержанности исчезали.

Один мужчина ласкал округлость груди своей спутницы, что-то нашёптывая ей на ухо.

Другая женщина, полагая, что скатерть скрывает её от чужих глаз, дрочила своему любовнику. Её длинные заострённые ногти поблёскивали в такт движениям руки.

Я видел всё.

И чувствовал всё.

Жар ночи впитывался в кожу. Возбуждение нахлынуло на меня словно волна, разбивающаяся о камень.

Не в силах больше сопротивляться, я впился в губы Алины, проглатывая её вздох, когда наши рты столкнулись. Мой язык ворвался в её рот, завладевая им целиком. Она ответила с первобытным голодом, впиваясь ногтями мне в спину.

Моя рука скользнула вниз, накрывая её самое нежное местечко и надавливая сквозь шёлк платья. Она задрожала, плавясь под моим прикосновением, её дыхание стало горячим и частым у моих губ.

— Ты нужна мне прямо сейчас, — прорычал я ей на ухо. — Не заставляй меня ждать.

Её глаза вспыхнули огнём.

— Да. Возьми меня, — прошептала она, задыхаясь.

Но моё желание требовало большего, чем просто наслаждение.

Оно требовало крови.

Я окинул взглядом край площади. И тогда увидел её — маленькую, робкую фигурку, торопливо семенившую по тёмной дорожке. Голова опущена. Плечи ссутулены.

Идеально.

Она была кроткой. Незначительной. Из тех, чьё исчезновение не вызовет ни единой волны.

— Я первым пойду к переулку, — сказал я Алине хриплым, первобытным голосом. — Встретимся там через пять минут. Не медли. У меня ненасытный аппетит, который необходимо утолить.

Алина задрожала, её губы приоткрылись.

— Поторопись, любовь моя.

Я не оглянулся.

Я последовал за женщиной в объятия переулка, и звуки площади постепенно стихли за моей спиной. По мере того как я приближался, тени становились всё гуще. Одним стремительным движением я настиг её — зажал ладонью рот и утащил во тьму.

Она судорожно вдохнула и принялась вырываться, но я крепко её удерживал. Маленькая, хрупкая, мягкая — подчинить её оказалось до смешного легко. Страх между нами пульсировал словно нечто живое, дыхание женщины стало поверхностным, конечности дрожали.

И тут⁠—

В начале переулка появилась Алина.

Она ничего не сказала.

Не пошевелилась.

Просто смотрела.

Лёгким движением запястья я выхватил клинок. Холодная сталь на мгновение поймала отблеск факела, прежде чем я вонзил её женщине в шею.

Её тело забилось в судорогах. Брызнула горячая кровь, мгновенно окропив моё лицо тёплым алым потоком. Предсмертный хрип эхом отразился от каменных стен, а безжизненное тело обмякло и рухнуло у стены.

Я отступил.

Медленно. Нарочито.

Я вытер клинок платком и сквозь темноту встретился взглядом с Алиной.

Она стояла там и смотрела на меня.

По её лицу невозможно было ничего прочесть — спокойное, отстранённое, совершенно невозмутимое при виде трупа у наших ног. Ни тени удивления, ни проблеска страха. Словно она только что стала свидетельницей обычной перемены погоды.

Её дерзкое бесстрашие ошеломило меня.

И одновременно привело в восторг.

Будь я другим мужчиной, возможно, меня бы это оттолкнуло. Но нет.

Я был очарован.

С тихой, плавной грацией она шагнула вперёд и взяла мою окровавленную руку в свою. А затем, не колеблясь ни секунды, наклонилась и слизнула остатки крови с моих пальцев. Её язык был тёплым.

Я смотрел на неё как заворожённый.

Она не знала страха. Она насмехалась над ним. И это делало её опасно неотразимой.

Наши взгляды встретились, и целую вечность никто из нас не произносил ни слова — лишь труп между нами и густой, пульсирующий жар чего-то невыразимого, разлитого в воздухе.

Наконец она нарушила молчание, произнеся томным шёпотом.

— Скажи мне, любимый, — промурлыкала она. — Зачем ты её убил?

Её взгляд прожигал меня насквозь, требуя правды. И мне хотелось — по-настоящему хотелось — знать ответ. Я думал, что сделал это, чтобы утвердить свою власть. Заставить её бояться меня. Покориться.

Но теперь?

Теперь я уже не был так уверен.

Я словно завис в тумане ярости, похоти, смятения… и потребности.

Должно быть, она это почувствовала. Не дожидаясь ответа, Алина наклонилась и прижалась губами к моей щеке, мягко слизывая капли крови, оставшиеся на коже. Этот жест был настолько странным — настолько интимным, — что полностью меня обезоружил.

Как ни странно, она усмиряла бушевавший внутри меня пожар. Её прикосновение успокаивало безумие, одновременно разжигая моё возбуждение.

— Она причинила тебе боль? — тихо спросила Алина.