Страница 46 из 198
Он приходил и уходил без предупреждения. Исчезал на недели — иногда на месяцы — и поощрял меня заводить любовников в его отсутствие, лишь затем, чтобы вернувшись, требовать абсолютной преданности. Некоторых из них он даже убивал, и его руки были настолько же испачканы кровью, насколько он сам был собственником.
Стоило мне спросить о его поездках, как он улыбался и уходил от ответа.
— Давай поговорим о чём-нибудь другом, любовь моя. Куда я ухожу, тебя не касается.
И я позволяла ему.
До сегодняшнего дня.
— Есть ещё кое-что, что нам нужно обсудить, — сказал папа.
Я сглотнула, горло внезапно пересохло.
Ещё секреты. Ещё правда, способная разрушить меня.
Часть меня хотела выпрыгнуть из кареты. Убежать в лес. Исчезнуть прежде, чем мне придётся услышать, что будет дальше.
Но вместо этого я застыла на месте, не в силах пошевелиться, молча умоляя землю разверзнуться и поглотить меня целиком.
Горло сжалось, когда слова папы обрушились на меня словно волна.
Слухи обо мне и лорде Бальтазаре уже не были просто праздными пересудами — они добрались до моего дома. До его ушей. До мужчины, который меня вырастил. До мужчины, который теперь смотрел на меня так, словно видел что-то незнакомое. Что-то сломанное.
Его глаза — обычно такие суровые — теперь блестели от печали. Но за этой печалью скрывалось нечто новое. Обвинение.
Но как он мог обвинять меня в чём-то настолько мерзком? В любви к чудовищу?
Я знала, что говорят о Бальтазаре. Знала слухи. Знала о телах. О крови. Но ничто из этого не имело значения, потому что я его любила.
Яростно. Отчаянно. Гибельно.
Возможно, он не был нежным. Или честным. Или безопасным.
Но он был моим.
Мой отец — нет, мужчина, который меня вырастил, — не имел права меня судить. Уже нет. Потому что в той тишине, повисшей между нами, я осознала нечто сокрушительное — он никогда по-настоящему меня не знал. И, возможно, никогда даже не пытался.
Краска схлынула с его лица.
— Дорогая моя девочка, — прошептал он. — Он тебе не подходит. Он опасен. Ходят слухи… что он убийца.
Он тяжело сглотнул.
— Он и тебя убьёт.
Мои губы скривились в яростной усмешке.
— Мне плевать, — выплюнула я. — Я буду с лордом Бальтазаром. Несмотря ни на что.
Губы папы сжались в жёсткую линию. Больше он ничего не сказал.
Остаток пути мы провели в молчании — невыносимом, гулком молчании, от которого с каждой пройденной милей воздух между нами становился всё холоднее.
Я сидела рядом с ним, кипя от злости. Сгорая изнутри.
Годами я играла с любовниками, словно кошка с мышами, — проверяла границы дозволенного, упивалась их отчаянным желанием мне угодить. Ни один из них никогда меня не удовлетворял. Ни один не мог сравниться со мной.
Пока не появился Бальтазар.
Он был тёмным, непредсказуемым, неудержимым.
Я ему не доверяла. Не из-за слухов, тянувшихся за ним словно тень, а потому, что никогда не могла понять, чего он на самом деле хочет. Даже когда он был внутри меня, даже когда шептал моё имя словно молитву, в его глазах всегда оставалось что-то скрытое.
Тайна. Щит.
И это сводило меня с ума.
Я любила его. Боялась его. Была им одержима.
А больше всего на свете… я хотела его контролировать.
Разгадать каждую тайну, которую он от меня скрывал. Завладеть каждой его частичкой — его мыслями, желаниями, прошлым. Заставить его нуждаться во мне так, чтобы он уже не смог вырваться. Сделать так, чтобы он никогда не смог меня покинуть.
Как?
Я не знала.
Но я найду способ.
Я должна.