Страница 184 из 198
Она стояла за витриной магазина, широко распахнув от ужаса глаза, и смотрела, как мы уничтожаем друг друга посреди бури. Призрак за стеклом, бессильный остановить последствия нашей катастрофы.
— Я сделаю всё, что угодно, — прошептала я. — Я всё исправлю.
Глаза Бальтазара вспыхнули, в них больше не было льда — теперь они пылали яростью. Руки по бокам сжались в кулаки и дрожали от усилия, с которым он сдерживал рвущуюся наружу жестокость.
— Сука, — процедил он. — Ты отняла у меня всё. Оставила после себя одну пустоту. А теперь ты за это заплатишь.
Я судорожно потянулась к сумочке, паника подступила к горлу словно желчь, но было уже слишком поздно.
Его рука сомкнулась на моей шее, пальцы словно железо.
— Я говорил, что убью тебя, — прорычал Бальтазар ядовитым шёпотом. — Ты лживая, двуличная сука, совсем как твой отец. Ты предала меня точно так же, как он. Вы все — лишь мерзкие извивающиеся змеи.
Его пальцы сжались сильнее. Я захрипела, судорожно хватая ртом воздух и царапая его запястье, пока зрение постепенно затуманивалось. Свободной рукой я отчаянно шарила в сумке, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло меня спасти.
Пальцы нащупали его.
Холодную, знакомую рукоять моего кинжала.
Дрожащей рукой я выхватила его и взмахнула, целясь ему в бок.
Но он оказался быстрее.
Одним плавным, беспощадным движением он вырвал клинок из моей руки — и глубоко вонзил его мне в грудь.
Боль взорвалась внутри меня.
Я рухнула на асфальт, воздух вышибло из лёгких, а под пальцами быстро растекалась тёплая кровь. Мир накренился, небо закружилось над головой, пока боль утаскивала меня в темноту.
Всё расплылось.
Всё плыло.
Я словно погружалась в сон — невесомо падая куда-то вниз. Сознание ускользало, отделяясь от тела, будто меня больше ничто не связывало с этой жизнью.
Сквозь туман донёсся голос Бальтазара — тихий и надломленный.
— Я любил тебя. Всем сердцем.
А потом — его губы.
Мягкие. Тёплые.
Они коснулись моих в нежном поцелуе, от которого рана заболела ещё сильнее. Его тело нависало надо мной, заслоняя от ветра, проносившегося по улице.
Почему всё такое размытое?
Грудь пронзила боль, и я услышала чей-то крик — надрывный, отчаянный.
Оливия?
Не бойся.
Сквозь пелену прорвался голос Джека, выкрикивающего моё имя. Его руки трясли меня за плечи. Вокруг толпились люди, голоса кричали, накладываясь друг на друга.
— Давление девяносто на пятьдесят!
— Пульс нестабильный — сатурация падает!
— Мы её теряем!
Я ускользала.
Нить за нитью моя хватка за жизнь слабела, истончаясь под притяжением небытия.
Так легко было бы сдаться. Перестать бороться. Позволить теням забрать меня.
Я так долго убегала от своей судьбы.
Но судьба не преследует вечно.
Она ждёт. И когда наносит удар, никогда не промахивается.
— Подключай дефибриллятор — живо! — рявкнул кто-то. — Начинай непрямой массаж!
Мне в грудь с силой упёрлись руки. Ребра взорвались дикой болью — кости трещали под каждым сильным толчком.
— Прекратите сердечно-легочную реанимацию. Не касайтесь пациента. Идет анализ, — раздался монотонный роботизированный голос аппарата.
— Рекомендован разряд.
— Разряд!
Сквозь меня прошел мощный, испепеляющий разряд электричества. Моё тело выгнулось над землей, каждый нерв закричал от боли. Казалось, молния ударила в самую душу, разбивая вдребезги последние уцелевшие осколки.
— Возобновите сердечно-легочную реанимацию.
Снова давление — тяжёлое, безжалостное, непрерывное.
Хаос вокруг расплылся. Сирены, крики и движение растворились в сплошном шуме, пока мир постепенно угасал.
А потом… появился он.
За закрытыми веками возникла тень. Высокая. Спокойная. Я узнала этот голос ещё до того, как он заговорил.
— Не бойся, — прошептал он голосом, похожим на бархат, скользящий по стеклу.
У меня перехватило дыхание.
— Сальваторе? — спросила я, но мой голос был едва слышнее мысли.
— Да, дорогая. Это я. — Его голос обвился вокруг меня. — Я ждал этого момента.
Он протянул руку и погладил меня по щеке — нежно и по-собственнически. В бледном лунном свете сверкнула его порочная ухмылка, а в глазах таились целые галактики жестокости.
— О, моя милая Алина, — промурлыкал он. — Ты сделала это. Ты выполнила мои указания. А теперь начинается настоящая работа.
В уголках глаз защипало от слёз. Но не от боли.
От ясности.
Он пришёл спасти меня.
— Вот и всё, — прошептал он. — Я здесь, чтобы вернуть тебя обратно. Смерть — не твой конец. Это твоё наследие. Нам предстоит столько всего сделать.
Мои губы растянулись в жестокой усмешке, когда в душе с рёвом вспыхнул огонь.
Зара ошибалась. Лазарус недооценил меня. Все они меня недооценили.
Сальваторе был единственным, кто всегда видел правду, погребённую внутри меня.
И теперь я с распростёртыми объятиями принимала его тьму.
Вместе мы породим новую эпоху ужаса и отчаяния.
Я вознесусь — не как спасительница, а как властительница разрушения.
Королева теней.
Богиня войны.
И мир… мир преклонит колени.
Наконец всё будет моим.