Страница 77 из 140
— Тогда почему ты столько лет искал своего отца? Ты всегда ненавидел его за то, что он бросил твою мать. Презирал этого богатого шейха за то, что он не обеспечивал вас. — Улыбка исчезла с лица Бальтазара, а взгляд стал хищным, словно он ждал моей реакции.
Я застыл.
Откуда он это знает?
Я никогда никому об этом не рассказывал. Даже Оливии. Самой глубокой тайной было моё отчаянное желание узнать, кем был мой отец.
— О, я видел все твои жалкие попытки найти его, — сказал Бальтазар, медленно расхаживая вокруг меня. — Однажды я даже следовал за тобой, когда показалось, что ты подобрался совсем близко. Это было в центре Лондона, когда ты был ещё совсем юнцом. Ты пытался выдать себя за взрослого и набрался наглости заявиться в трактир, где, как говорили, остановился твой отец. Только тебя вышвырнули оттуда. Просто выбросили за дверь на улицу, словно безродную дворнягу. Если бы я оказался там на две минуты раньше, то успел бы встретиться с твоим отцом, а не смотреть, как тебя с позором выкидывают за порог. Видимо, он ушёл через чёрный ход, почувствовав моё скорое появление.
Я помнил тот день до мельчайших подробностей.
Через знакомого знакомого я узнал, что турецкого шейха, подходившего под описание моего отца, видели в Лондоне вместе с его свитой. Мне также рассказали, что каждый вечер он ужинает в трактире под названием «Чертополох и Лебедь».
Мне всегда говорили, что я выгляжу старше своих лет, и я решил, что без труда войду внутрь и потребую от отца возместить всё, чего была лишена моя мать.
Но у входа стоял огромный детина. Он лишь взглянул на меня, расхохотался и сказал:
— Даже не мечтай, парень.
Он схватил меня за лацканы и швырнул от двери прямо в кучу помоев на улице.
Когда я поднялся на ноги, от меня разило человеческими испражнениями, пищевыми объедками и мочой, которые вылили из окна сверху.
Позор того дня до сих пор жил в моей памяти. Мне пришлось украдкой вернуться домой и придумать историю, почему от меня так ужасно пахнет. Я не мог признаться матери, что пытался найти своего отца и заставить его помочь ей.
В голове снова всплыли слова Бальтазара: «Если бы я оказался там на две минуты раньше, то успел бы встретиться с твоим отцом.»
— Откуда ты знал моего отца? — спросил я, собрав остатки сил, чтобы оттолкнуться от пола. Я был слаб, словно истощённый голодом котёнок.
— Скажем так, мы с твоим отцом были старыми друзьями, — ответил Бальтазар.
Его размеренные шаги стихли прямо передо мной. Он присел и сжал мою челюсть своими костлявыми пальцами.
Боль была адской, но сил вырваться у меня не осталось.
— Твой отец — один из нас. Он — Тьма, такой же, как и я. Давным-давно мы были с ним напарниками.
Я попытался отпрянуть, вырваться из его отвратительной хватки.
— Это нелепо. Моя мать была хорошей женщиной. Она никогда не связалась бы с кем-то вроде тебя.
— Вот тут ты ошибаешься. Один из наших величайших талантов — обманывать, соблазнять и манипулировать. Твоя мать стала жертвой чар Амира.
— Я тебе не верю, — сказал я, повысив голос, но слова тут же оборвались приступом кашля.
Бальтазар молча дождался, пока я приду в себя. Затем произнёс:
— Неважно, во что ты веришь. Это правда. Мы с ним были лучшими друзьями, и он предал меня. Если я когда-нибудь снова найду его, он станет покойником.
Желание защитить отца заставило меня выплюнуть слова раньше, чем я успел подумать.
— Если он тебя предал, то, не сомневаюсь, ты это заслужил.
— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.
Бальтазар резко отшвырнул мою голову в сторону и поднялся на ноги. Затем снова принялся расхаживать по камере.
— Твоя мать… она была очень красивой женщиной. Удивительно, что твой отец не убил её, когда она ему наскучила. Именно так мы и поступали. Мы трахали красивых женщин, потом убивали их и пожирали их души. Так мы становились сильнее. Но почему-то Амир… да, твоего отца зовут Амир… почему-то он не убил её. Вместо этого сказал: «Я буду убивать ради тебя, но, пожалуйста, не трогай Элизабет».
На лице Бальтазара появилось задумчивое выражение.
— И, как последний дурак, я послушал его. Пока он меня не предал.
Ужасная мысль пронеслась сквозь затуманенный лихорадкой разум.
— Это ведь не ты убил мою мать?
Бальтазар небрежно махнул рукой.
— Я потерял к ней интерес, когда Амир перестал с ней встречаться. Меня куда больше интересует найти Амира и уничтожить его. — Он посмотрел на меня сверху вниз, презрительно скривив губы. — Какой же ты слабак. Твоя мать бы тобой стыдилась. А вот твой брат, Марселиус, в десять раз сильнее тебя. В его крови течёт Тьма.
Меня невольно передёрнуло. Я едва мог осознать, что был зачат от того же демонического семени, что и Бальтазар. От этой мысли пробирало до костей.
Но Тьма текла в крови Марселиуса?
— Мы близнецы, — сказал я. — Он может быть кем угодно, но Тьмы в нём нет. Ни в одном из нас.
Я попытался сесть, но боль оказалась слишком сильной, и я снова рухнул на пол.
Бальтазар безрадостно расхохотался.
— Твой брат любит убивать. Он словно пёс, однажды попробовавший курятину, — Марселиус уже никогда не избавится от вкуса крови во рту. Да и не захочет. Он всегда будет получать удовольствие от убийств.
Он снова присел передо мной.
Я поднял руку, прикрывая лицо, на случай если он опять захочет схватить меня своими когтистыми пальцами за челюсть.
— Надо было привести сюда Марселиуса, чтобы он помог мне поиграть с тобой. Он гораздо больше похож на меня, чем ты думаешь. Мы бы отлично повеселились.
— Ты ошибаешься! — попытался крикнуть я, но из горла вырвался лишь хрип, похожий на лай умирающей собаки. — Марселиус совсем не такой, как ты.
— О-о…
Бальтазар потянулся, будто хотел потрепать меня по голове.
Я резко дёрнулся, не позволяя ему прикоснуться ко мне.
Он убрал руку и ухмыльнулся.
— У тебя слабость к брату? Не стоит. Тьмы внутри него слишком много. Почему-то на него она повлияла куда сильнее, чем на тебя.
— Ты ошибаешься, — повторил я уже более твёрдым голосом. — Во всём. Почему я вообще должен верить хоть одному твоему слову, если ты сам признался, что умеешь только лгать, соблазнять и манипулировать?
Его ноздри раздулись, и он мрачно уставился на меня.