Тьма времени

— Вовсе нет, — ответила я, отмахнувшись от его опасений. — Люди моего времени с подозрением относились ко всему, что не укладывалось в их картину мира. Но я должна была рассказать ей, Марселиус. Разве ты не понимаешь? Если бы я промолчала, а потом за ней пришла Тьма, это стало бы самым страшным потрясением в её жизни. Теперь же она знает правду и сможет быть настороже.

Марселиус недовольно хмыкнул, скрестив руки на своей обнажённой груди.

— Эмили хочет помочь нам, — сказала я, разведя руками. — Она уже стала мне как сестра, и я не позволю, чтобы с ней что-то случилось.

— Будто ты можешь хоть что-то контролировать, — с презрительной усмешкой бросил Марселиус. — Будто вообще способна что-либо контролировать.

— Ты прав. Я ничего не могу контролировать. Но я могу подготовиться. И сейчас нам нужно, чтобы ты отправился с нами. Я не знаю, что ждёт нас по дороге в Уэстон-Хиллз. Разве не разумнее держаться вместе ради нашей общей безопасности? Если мы потерпим неудачу, Бальтазар придёт за каждым из нас. И за тобой тоже, Марселиус.

Марселиус сжал челюсти, но ничего не ответил.

— Так что? — спросил Роман. — Ты пойдёшь с нами?

— Я сделаю это ради своего народа. Ради племени, — сказал он, переводя взгляд с меня на Романа, а затем снова на меня. — Но даже не думайте, что я присоединяюсь к вам только потому, что вы этого хотите.

— И в мыслях такого не было, — ответила я, закатив глаза.

Мысль о долгом путешествии рядом с этим невыносимым человеком совсем меня не радовала. Но, как я уже сказала, помощь Марселиуса была нам необходима.

Я повернулась к Роману, окончательно устав от язвительных замечаний Марселиуса.

— Эмили ждёт. Встретимся у лошадей через десять минут.

Я развернулась, приподняла полог и вышла наружу.

Эмили уже ждала меня.

Я улыбнулась.

— Готова?

— Да, иду, — ответила она, торопливо подходя ко мне.

На плече у неё висела тяжёлая сумка.

— Что там? — спросила я, указывая на увесистый мешок.

Её щёки вспыхнули румянцем.

— Я… пробралась в хранилище с припасами и взяла немного мяса бизона, оленины… А ещё пеммикан⁹.

Моё лицо просияло. Пеммикан — смесь вытопленного животного жира, ягод и трав — мог надолго утолить голод.

— До Уэстон-Хиллз путь неблизкий, — продолжила Эмили. — И я подумала, что вряд ли кто-то выйдет, чтобы дать нам еды в дорогу. Я бы оставила что-нибудь взамен, но мне нечего предложить.

Она виновато опустила взгляд.

— Эмили, это очень заботливо с твоей стороны. Я сама собиралась что-нибудь добыть на охоте, но ты права. Благодаря этим припасам мы сможем быстрее добраться до места.

Я обняла её за плечи и притянула к себе.

— Когда вернёмся, обязательно привезём племени подарки. Хотя… не уверена, что нас встретят с распростёртыми объятиями.

При одной этой мысли я невольно поморщилась.

Но тут же отогнала тревогу, решив сосредоточиться на настоящем.

У загона нас уже ждал Земной Медведь. В руках он держал поводья четырёх лошадей. За ними вдаль тянулись сотни других животных.

— Серое Перо велел подарить вам этих лошадей. Те, на которых вы приехали, — лошади белых людей. Они не такие быстрые и не так уверенно держатся на ногах, как наши, — с улыбкой сказал Земной Медведь.

— Спасибо! И передайте мою благодарность Серому Перу.

От переполнявших меня чувств у меня перехватило горло. Люди этого племени, особенно великий вождь и его сын, проявили к нам невероятную доброту. Мне хотелось, чтобы Земной Медведь понял, насколько я ценю их заботу, поэтому я решилась и взяла его за руки.

Он удивлённо моргнул.

— Ваша щедрость тронула меня до глубины души, — сказала я.

На его щеках появился тёплый румянец.

— Мы научим ваших лошадей обычаям нашего народа и сделаем их надёжными спутниками в пути, — сказал он.

— Для меня это огромная честь. Передайте Серому Перу, что мы обязательно отплатим за его доброту стократно, — ответила я, принимая поводья, которые протянул мне Земной Медведь.

Затем он передал лошадь Эмили, после чего его взгляд скользнул мне за спину. Он поднял руку и произнёс:

— А-хо, братья!

— А-хо, — отозвался Роман.

Как и всегда, при виде Романа моё сердце радостно забилось быстрее.

Он уверенно направился к нам.

— Серое Перо подарил нам этих лошадей, — сказала я, протягивая Роману руку.

Он взял её и поцеловал костяшки моих пальцев, затем посмотрел на Земного Медведя.

— Щедрость вашего вождя поистине велика, Земной Медведь. Передайте ему нашу искреннюю благодарность.

— Возвращайтесь к нам целыми и невредимыми, — сказал Земной Медведь.

Роман помог мне сесть в седло.

Марселиус сделал то же самое для Эмили.

Я изумлённо распахнула глаза. Марселиус… проявил к кому-то доброту? Такое случалось крайне редко.

Роман и Марселиус легко вскочили в сёдла, и, попрощавшись с Земным Медведем, мы тронулись в путь.

Дорогу нам показывала Эмили, потому что никто из нас не знал, где находится Уэстон-Хиллз.

— Это в Южной Каролине, — сказала она.

Затем она дала ещё несколько указаний, и Марселиус нахмурился.

Он подъехал к ней ближе.

— Этого недостаточно. Нам нужны более понятные ориентиры.

Эмили покраснела и что-то тихо ему ответила, но я не расслышала.

Они ещё некоторое время переговаривались, пока наконец Марселиус не объявил:

— Кажется, я понял, куда нам ехать.

Солнце уже ярко сияло, когда мы пересекали равнины, двигаясь на юго-восток. Чем дальше мы удалялись от племени, тем слабее становилась моя скорбь. Казалось, я всё ещё ощущала боль и гнев, исходившие от типи. Но, оставляя позади бескрайние просторы высокой степной травы, я постепенно позволяла своим тревогам соскальзывать с плеч.

Добравшись до ручья, мы все спешились и позволили лошадям осторожно пройти по каменистому руслу, чтобы напиться.

Держа поводья в левой руке, я присела прямо посреди ручья и зачерпнула ладонью воды. Бутылок у нас не было, а нести с собой драгоценную влагу было не в чем.

Эмили порылась в своей сумке, достала пеммикан и отломила каждому по кусочку.

Мы стояли, неспешно жуя смесь из бизоньего жира, ягод и трав. Я посмотрела на Романа, и сердце наполнилось желанием. Слишком давно между нами не было настоящей близости. В Гипогее, где Роман находился в плену, у нас была лишь торопливая, отчаянная встреча. Мне не хватало возможности прикасаться к нему без оглядки.