Страница 36 из 140
— Да, — сказал Земной Медведь, всё ещё улыбаясь. Затем вновь повернулся ко мне. — Но как ты узнала? Как поняла, что этих двоих связывает кровное родство?
— Марселиус? Хочешь сам рассказать эту часть истории? — спросила я, вспомнив, как он похитил меня, привязал к своей кровати и начал в исступлении рассказывать о своём прошлом. Именно тогда он снова и снова напевал слова, способные отправить человека сквозь время.
Губы Марселиуса шевельнулись, но ни единого слова не прозвучало. Он лишь продолжал бездумно гонять еду по своей корзине.
— Ты что, язык проглотил, Марселиус? — сказала я. — Почему ты вдруг стал таким молчаливым перед вождём?
Мой голос прозвучал громче, чем я рассчитывала.
Серое Перо выпрямился, и его величественная фигура словно стала ещё внушительнее.
Все присутствующие сразу прекратили разговоры и повернулись к нему.
— Охотящийся Волк стыдится своих поступков, — начал Серое Перо.
Он не повышал голос, но каждое его слово звучало с такой силой, будто обрушивалось тяжёлым ударом.
— Ты покинул племя без нашего разрешения, — обвиняюще произнёс Серое Перо.
Марселиус крепко сжал губы. Казалось, он весь дрожал, словно вулкан, готовый вот-вот извергнуться.
— Как ты посмел уйти из племени, покинуть свой дом без нашего разрешения, даже не попрощавшись? После всего, что мы для тебя сделали, так ты решил отплатить нам за нашу заботу? — прорычал Серое Перо.
Марселиус сжал дрожащие кулаки, но по-прежнему молчал.
— Тебе есть что сказать, Охотящийся Волк? — спросил вождь.
— Ты лжец! Ты солгал мне о том, кто я такой!
Серое Перо резко отшатнулся.
Человек, сидевший справа от него, поспешил поддержать старика.
Марселиус продолжил свою гневную тираду:
— Ты солгал мне о моём происхождении. Я случайно услышал разговор между тобой и Танцующим Огнём. Танцующий Огонь был зол на твоего отца, великого вождя. Он был в ярости из-за того, что моя мать забрала моего брата, а не меня. Ты сказал мне, что мой отец был великим воином и погиб в бою. Но ты не сказал самого главного — моя мать была жива!
Он так сильно дрожал от переполнявших его чувств, что я невольно начала беспокоиться за него.
Марселиус пронёс через всё своё путешествие во времени слишком много боли и обиды.
— Когда я узнал правду, я был уничтожен. Я чувствовал себя отвергнутым… забытым… никому не нужным. Поэтому я ушёл. Мне не было здесь места, — сказал Марселиус.
Я посмотрела на Романа и увидела на его лице такое же потрясение, какое испытывала сама.
— Ничего себе, — беззвучно прошептала я.
Он молча кивнул.
Вождь резко ткнул пальцем в сторону Марселиуса.
— Ты позволил своим чувствам управлять твоими решениями. Посмотри на себя! Во что ты превратился? Ты стал человеком, которого полностью поглотила тьма!
Марселиус невольно отпрянул назад, словно сжавшись под тяжестью этих слов.
— Тьма поглотила твою душу. Танцующий Огонь воспитывал тебя, чтобы ты вырос достойным человеком. Вместо этого ты стал грубым и невоспитанным. Варваром. Стыдись. — Он покачал своей иссохшей рукой перед грудью Марселиуса. — Танцующий Огонь пришёл бы в ужас, увидев, кем ты стал.
Лицо Марселиуса исказилось от ярости. Его длинные, засаленные волосы спадали на лицо, придавая ему ещё более зловещий вид.
— Я стал таким из-за того, что произошло со мной в Риме. Чтобы выжить, мне пришлось стать убийцей. Моё существование в Риме было невыносимым. Я потерял женщину, которую любил, и нашего нерождённого ребёнка. Она была единственным светлым, что было в моей жизни. Рядом с ней мне хотелось стать хорошим человеком. Но потом…
Он резко умолк и содрогнулся.
Все сидевшие в кругу не сводили с него глаз, заворожённо наблюдая за происходящим, хотя я подозревала, что далеко не все понимали, о чём идёт речь.
Серое Перо молча ждал продолжения, слегка подавшись к Марселиусу.
Когда Марселиус снова заговорил, его голос дрожал.
— В тот самый миг, когда я захотел обрести всё это, тьма отняла у меня всё. — Вместе с каждым словом из его рта вылетали брызги слюны, настолько отчаянно он кричал. — И тогда я сам убил эту тьму. Я перерезал ей горло. А потом… сам стал воплощением зла из-за той боли, что жила во мне… из-за всех потерь, которые мне пришлось пережить.
На его шее вздулись вены. Лицо пылало так же ярко, как раскалённые угли в кострах, на которых готовили еду.
— Это всё из-за тебя! — процедил Марселиус сквозь стиснутые зубы. — Если бы ты сказал мне правду, я бы никогда не ушёл. Я стал тем, кем стал, именно по твоей вине!
Серое Перо пренебрежительно взмахнул рукой, словно отметая его слова.
— Ты сам сделал свой выбор, Охотящийся Волк. Боль и скорбь, которые ты носишь в себе, — следствие твоих собственных решений, а не наших. Ты мог избежать этих страданий, но позволил своим чувствам взять верх. Почему ты не пришёл поговорить с нами после того, как подслушал тот разговор? Вместо этого ты сбежал, как трус. Ты отправился путешествовать сквозь время и превратился в жалкого человека. Та боль, которую ты причинил Танцующему Огню, была ужасной. Он замкнулся в себе настолько, что мы уже думали, будто потеряли его.
Вождь медленно покачнулся. Он закрыл глаза, и его лицо исказила такая глубокая скорбь, что её невозможно было не заметить.
— Танцующий Огонь был для тебя и матерью, и отцом. Он растил тебя с самого младенчества. Он научил тебя всему — сражаться, охотиться, ходить, говорить. Он хотел стать для тебя целым миром, всем, что у тебя есть. И даже научил тебя, как доставить женщине удовольствие ночью.
Даже в тусклом, мерцающем свете факелов было видно, как Марселиус покраснел.
— А когда ты ушёл… — Вождь открыл глаза и посмотрел на Марселиуса из-под тяжёлых складок век. — Когда ты ушёл, ты оставил его сломленным на долгие годы. Он решил, что оказался недостаточно хорош для тебя.
Мерцающее пламя отбрасывало тени на лицо Марселиуса, словно вырезая на нём следы стыда и сожаления. Он весь сжался, будто хотел исчезнуть.
Казалось, все силы покинули Серое Перо, оставив лишь дряхлого старика, совсем не похожего на великого воина, которым он когда-то был.