Страница 26 из 140
Марселиус резко развернулся ко мне, словно загнанный в ловушку зверь, готовый вцепиться клыками и когтями.
— С какого хуя я должен тебе хоть что-то рассказывать? Что хорошего мне даст этот рассказ?
Он кричал так яростно, что вместе со словами изо рта летела слюна.
— Мы с тобой и Оливией — Рождённые временем. Нам не сражаться друг с другом нужно, а объединиться как союзникам, — сказал Роман. — Если ты и дальше будешь скрывать правду о своей жизни и о том, кто ты такой, это ни к чему не приведёт.
Марселиус презрительно усмехнулся и отвернулся от Романа.
— Марселиус, мне нужны ответы, — сказала я. — Если бы не те безумные песнопения, которые ты распевал, когда похитил меня, и если бы я не нашла твой кинжал в тюремной камере, нас бы сейчас здесь не было. Зато ты и Роман уже были бы мертвы. Я спасла тебя, Эмили вылечила тебя, а мы всего лишь хотим получить ответы.
Марселиус снова попытался уйти, но Роман схватил его за руку.
— Послушай, — сказал Роман. — С тех пор как мы оказались здесь, ты ведёшь себя как мудак. Если ты сейчас же не начнёшь говорить, я сделаю так, что пулевое ранение покажется тебе лучшим, что случалось в твоей жизни. Меня уже тошнит от тебя. В Риме ты держал Оливию в плену. Ты заставил меня прислуживать императору. Ты вынудил меня убить моего лучшего друга. А теперь мы здесь, нравится тебе это или нет. Так дай нам, мать твою, хоть какие-то ответы!
Марселиус замахнулся на Романа, но промахнулся. Его лицо тут же исказилось от боли.
Эмили выронила охапку зелени и бросилась к нам.
— Прекратите! Прекратите!
Роман ударил Марселиуса кулаком в челюсть.
Марселиус отшатнулся назад и, потеряв равновесие, налетел на Эмили.
Эмили вскрикнула, когда они оба рухнули на землю. Она оттолкнула Марселиуса от себя.
— Прекрати! Ты ещё слишком тяжело ранен!
Марселиус перевернулся, прижал её к земле и навис над ней.
— Даже не смей указывать мне, что делать! Ты для меня никто.
Я жестоко ошибалась насчёт Марселиуса. В нём не осталось ничего, что можно было бы спасти, и теперь я жалела, что вообще притащила его сюда. Всё это было огромной ошибкой.
Мы с Романом одновременно бросились к Марселиусу. Я схватила его за мундир и попыталась стащить с Эмили.
Роман оттолкнул меня в сторону, обхватил Марселиуса за талию и одним рывком поднял его на ноги.
Что-то стремительно пронеслось у меня над головой и с глухим стуком вонзилось в стоящее неподалёку дерево.
Я резко обернулась, пытаясь понять, что это было. Мои глаза в ужасе распахнулись, когда я увидела стрелу, дрожащую в стволе дерева.
— Боже! На нас напали! — закричала я, когда в мою сторону полетела ещё одна стрела. Я бросилась на землю, чудом увернувшись от смертоносного наконечника.
— Дикари! — закричала Эмили.
— Все в укрытие! — рявкнул Роман.
Мы бросились к деревьям.
Но это было бесполезно. Со всех сторон нас окружили коренные американцы, их лица были покрыты боевой раскраской.
Казалось, наше и без того отчаянное положение стало ещё хуже. Если я считала Древний Рим жестоким местом, то Америка XIX века была ему достойной соперницей.
Как нам теперь вообще выбраться отсюда?