Тьма времени

Дверь комнаты открылась, и внутрь вошёл какой-то мужчина. Сгорбленные плечи и очки в тонкой металлической оправе не делали его похожим на опасного противника, но я не мог позволить себе расслабиться.

Он резко остановился, увидев пустую кровать.

— Сэр! Сэр! Куда вы делись?

Он принялся ходить по комнате, что-то бормоча себе под нос.

— Сэр! Где вы?

Наклонившись, он заглянул под кровать. Затем пересёк комнату и распахнул шторы. Подёргал оконную раму и пробормотал:

— Нет… всё ещё заперто.

Он резко развернулся и направился прямо к моему укрытию.

Сердце гулко ударило в груди, когда его рука легла на дверь и сдвинула её в сторону.

Я молниеносно бросился на него.

Он вскрикнул и отшатнулся назад.

Потом, взяв себя в руки, улыбнулся мне и, моргая, уставился на моё обнажённое тело.

— Боже мой… Какой же вы высокий мужчина. Я так за вас переживал! Вы были без сознания несколько недель!

Внимательно присмотревшись к нему, я понял, что это тот самый человек, который стоял рядом с Оливией на её изображении.

— У меня нет машины, поэтому я не смог отвезти вас в больницу. Я обработал ваши раны как умел. Нам с женой не раз приходилось лечить подобные ранения во время наших экспедиций, — сказал он.

— Почему у вас изображение моей жены? Оно похоже на картину, но выглядит настолько настоящим. Зачем оно вам?

Мужчина нахмурился.

— Кто ваша жена?

Я указал на фотографию в рамке.

— Вот. Это моя Оливия.

Мужчина вдруг разрыдался, всхлипывая так, что едва мог говорить.

— Боже мой… Не может быть… Господи… Как же долго я молился хоть о каком-нибудь знаке, который подтвердил бы, что моя Оливия жива. Вы — настоящее чудо, сэр. Самое настоящее чудо!

Я молча смотрел на него, не веря собственным ушам.

— Кто вы?

Мужчина поспешно протянул мне руку.

— Я её отец. Меня зовут Джек Джеймс. Оливия — моя дочь.

Комната поплыла перед глазами.

Я стоял рядом с отцом Оливии?

Мой разум отказывался это осознавать. Последнее, что я помнил, — как умирал на поле боя в девятнадцатом веке.

Я сделал единственное, что сделал бы любой человек на моём месте.

Ноги подкосились, и я рухнул на пол.