Тьма времени

Эмили… надеюсь, тебе удалось спастись.

Если я найду её бездыханное тело, это убьёт меня.

Я бросилась вслед за одним из воинов, который нырнул в типи. Внутри я увидела, как он стягивает штаны, собираясь надругаться над женщиной, в то время как её дети, прижавшись друг к другу, жались у стены.

Я разнесла ему голову выстрелом.

Дети закричали.

Я повернулась к дрожащей женщине.

— Хватай детей и беги! Бегите как можно дальше!

Она что-то крикнула детям на языке сиу, схватила двоих за руки, и они все бросились наружу. Если им суждено выжить, они уже никогда не смогут забыть тот ужас, свидетелями которого только что стали.

Я пнула убитого мною воина.

— Это тебе за то, что хотел изнасиловать женщину.

Я ударила его ещё несколько раз.

— А это — за то, что собирался сделать это на глазах у её детей!

Меня переполняли горе и ярость.

Когда я вышла из типи, вокруг слышался лишь барабанящий дождь да редкие всхлипы и рыдания. Я медленно повернулась вокруг своей оси, высматривая оставшихся воинов или тех, кто ещё нуждался в помощи.

Где-то вдали застучали копыта — кайова отступали. Они сделали своё страшное дело, оставив после себя почти полностью уничтоженное племя.

Внутри у меня всё онемело. Я была потрясена ужасами этого дня.

Я без сил рухнула на землю.

Перед глазами вновь и вновь всплывали картины, которые невозможно было забыть и слишком страшно было вспоминать. Закрыв лицо руками, я разрыдалась. Потом убрала пистолет обратно в кобуру на бедре и с трудом поднялась на ноги, ощущая себя так, словно прожила тысячу лет.

— Пожалуйста… Господь… Вакан-Танка… кто бы меня ни слышал… пожалуйста, пусть с Романом всё будет хорошо.

Мне ответил леденящий душу голос, будто вытянувший воздух из моих лёгких.

— Только если я сам этого захочу.

Я резко обернулась.

Передо мной стоял Бальтазар.

Страх мгновенно сковал всё моё тело. Перед глазами вспыхнуло воспоминание о его подземелье, кишащем тараканами. А следом возник куда более мучительный образ — изломанное тело Романа.

Меня затрясло.

В глазах Бальтазара вспыхнуло торжество, а по его лицу расползлась зловещая улыбка.

— Вот так-то, моя сладкая. Я вернулся закончить то, что начал.

У меня задрожали руки, колени предательски подкосились. Все силы разом покинули меня.

Вот и настал момент, когда Бальтазар наконец убьёт меня.

Я предприняла слабую, почти бессмысленную попытку схватить его, но он лишь расхохотался.

— Ты жалкая. Ты ведь и сама это понимаешь?

Да.

Понимала.

Но ничего не ответила.

— Если думаешь, что сумеешь уничтожить меня, подумай ещё раз.

Его широкая ладонь сомкнулась на моей шее и сдавила её.

— Как ты посмела решить, что можешь хоть что-то мне сделать после того, как предала меня? У нас была сделка, и вы с Александром её нарушили. Как он выбрался? Это ты всё подстроила? Как ты узнала, где его искать?

Я едва могла дышать — его пальцы сдавили мне горло, перекрывая дыхание. Я вцепилась в его руку, судорожно пытаясь разжать её, и отчаянно хватала ртом воздух.

— Мне надоело, блядь, с тобой возиться, Оливия, ты жалкая маленькая сука. Ты посмела бросить мне вызов. А мои враги никогда не доживают до следующего рассвета. — Он с силой тряхнул меня за горло, и перед глазами вспыхнул целый фейерверк разноцветных пятен.

Вот и всё. Здесь мне суждено умереть. О, Роман… у нас ведь никогда не было ни единого шанса против такого зла, правда?

Бальтазар швырнул меня на землю, словно тряпичную куклу.

Прежде чем я успела подняться на ноги, он сел на меня сверху, прижав мои руки над головой.

— Трахнуть тебя или убить, хмм? Или сначала трахнуть тебя, а потом убить?

Я заёрзала, ударив его коленом в спину.

Бальтазар рассмеялся.

— О, как ты меня забавляешь, Оливия. Не волнуйся, я ещё не готов тебя убить — с тобой слишком весело.

Он отпустил мои руки и схватил меня за челюсть.

Я вырывалась и попыталась укусить его, но его сила была слишком велика.

Он наклонился так низко, что между нашими лицами оставались считаные сантиметры. Затем тихим, зловещим голосом прошептал:

— Я сломаю тебя, Оливия. Медленно. По кусочкам. После того как ты испытаешь на себе весь мой гнев, ты сама будешь умолять меня убить тебя. Боль, разбитое сердце и само твоё существование станут для тебя невыносимыми. Запомни мои слова.

О господи… Что он собирается сделать?

Я с размаху врезала основанием ладони ему по носу, надеясь сломать ему кости и размозжить голову.

Он разразился оглушительным смехом, пока из его носа хлестала кровь.

— Думаешь, своими жалкими выходками сможешь меня убить? Какая же ты дура. Меня ничто не способно убить.

Он вытер лицо рукавом, затем слизнул остатки крови с верхней губы.

Пусть насмехается сколько угодно — я не собиралась сдаваться. Я впилась ногтями ему в лицо, пытаясь выцарапать глаза и царапая кожу. Потом плюнула ему в лицо и попыталась ударить его головой.

Он снова пригвоздил мои руки к земле.

— Хватит! — рявкнул он, обдав мои щёки и губы брызгами слюны. Его ладони раскалились, обжигая мою плоть.

Я закричала от боли, но его зрачки расширились от восторга при виде моих страданий.

— Ох, как же мне понравится ломать тебя, моя сладкая. Ты никогда не оправишься от тех мучений, которым я подвергну тебя и всех, кого ты любишь.

— Не трогай Романа! — закричала я. — Оставь Эмили и Марселиуса в покое!

— С какой стати? Они дороги тебе. А значит, я отниму у тебя всё и всех, кто хоть что-то для тебя значит, и уничтожу.

Под его раскалёнными ладонями моя кожа покрывалась волдырями. В нос ударил запах горящей плоти.

— Ты ещё даже не видела, на что я способен, — сказал Бальтазар. — До этого момента я был с тобой добр. Но теперь ты познаешь мой гнев. Ты не выживешь. Хочешь знать, что произойдёт дальше? Роман и Марселиус погибнут в бою, когда кайова вернутся. Кайова очень хитры. И они в ярости. Они ненавидят сиу. И ими оказалось так легко манипулировать.

— Значит, это всё твоих рук дело? Вся эта бойня была подстроена тобой? — выплюнула я.

— Я лишь сыграл свою роль, — сказал Бальтазар, немного ослабив хватку на моих запястьях. Затем он приподнялся, но тяжесть его тела по-прежнему давила на мою диафрагму, не давая нормально вдохнуть.